1922

Новый Гуль*

Новый Гуль

Посвящается Л. Р<акову>

Вступление Американец юный Гуль[97] Убит был доктором Мабузо: Он так похож… Не потому ль О нем заговорила муза? Ведь я совсем и позабыл, Каким он на экране был! Предчувствий тесное кольцо Моей душою овладело… Ах, это нежное лицо, И эта жажда жизни смелой, И этот рот, и этот взор, Где спит теперь мой приговор! Все узнаю́… вот он сидит (Иль это Вы сидите?) в ложе. Мабузо издали глядит… Схватились за голову… Боже! Влюбленность, встречи, казино… Но выстрел предрешен давно. Конечно, Вы судьбе другой Обречены. Любовь и слава! У жизни пестрой и живой Испив пленительной отравы, Направить верно паруса Под золотые небеса. Но так же пристально следит За Вами взгляд, упрям и пылок. Не бойтесь: он не повредит, Не заболит у Вас затылок. То караулит звездочет, Каким путем звезда течет.

Март 1924

1 Ты слышишь ветер? Солнце и февраль! Зеленый рай, Тристанов Irish boy![98] Крестильным звоном задрожал хрусталь… Ленивых тополей теперь не жаль: Взвился пузатый парус над тобой. — Подобно смерти промедленье — Один восторг, одно волненье Сулит летучее движенье, Где радостна сама печаль. Не писанная — мокрая река, Не призрачный — дубовый крепкий руль, Жасминный дух плывет издалека… И разгорается заря, пока Не перестанет улыбаться Гуль… В любви расплавятся сомненья. Одна весна, одно влеченье! Протянута, как приглашенье, К тебе горячая рука.

Февраль 1924

2 Античность надо позабыть Тому, кто вздумал Вас любить, И отказаться я готов От мушек и от париков, Ретроспективный реквизит Ненужной ветошью лежит, Сегодняшний, крылатый час Смеется из звенящих глаз, А в глубине, не искривлен, Двойник мой верно прикреплен, Я все забыл и все гляжу — И «Orbis pictus»[99] нахожу. Тут — Моцарт, Гофман, Гете, Рим, — Все, что мы любим, чем горим, Но не в туман облечено, А словно брызнуло вино Воспоминаний. Муза вновь, Узнав пришелицу-любовь, Черту проводит чрез ладонь… Сферически трещит огонь…

Февраль 1924

3 Я этот вечер помню, как сегодня… И дату: двадцать третье ноября. Нас музыка, прелестнейшая сводня, Уговорила, ветренно горя. Недаром пел я «Случай и Дорину»[100], Пропагандируя берлинский нрав! Мне голос вторил: «Вас я не покину, Открой глаза, сомненья отогнав». Вдруг стало все так ясно, так желанно, Как будто в руку мне вложили нить. И я сказал: «Быть может, это — странно, Но я Вас мог бы очень полюбить!» С каким слова приходят опозданьем! Уж сделался таинственным свиданьем Простой визит, судьбу переменив. А дурочка Дорина с состраданьем Нас слушала, про шимми позабыв, Как будто были мы ее созданьем!

февраль 1924

4 Разлетаются, как птицы, Своевольные мечты. Спится мне или не спится, Но всегда со мною ты. Притворяться не умею, А всего сказать не смею,   И робею,   И немею У пленительной черты. От весеннего похмелья Каруселит голова… Сладость этого веселья Мне знакома и нова! Как должны быть полновесны, Необычны, неизвестны,   И чудесны,   И прелестны Легковейные слова! И беру приготовишкой Логарифмов толстый том. Не поэтом, а воришкой Чувствую себя во всем! Но заминки, заиканья, Неумелость, лепетанье,   И молчанье,   И желанье — Все о том, о том, о том!

Февраль 1924

5 К вам раньше, знаю, прилетят грачи, И соловьи защелкают на липах, И талый снег в канавах побежит… Но ласточки, что делают весну И вечера жемчужные пророчат, Уж прочертили небеса мои, И если легкой рябью ваших глаз Коснулися — то было отраженье Моих зрачков, упорных и смущенных.

Февраль 1924

6 Он лодку оттолкнул. На сером небе Заметил я неясную фигуру. Высокий, плоский берег только тучи Давал мне видеть да пучки травы. Его лицо наклонено ко мне… Я пристально старался угадать, Не тот ли он, о ком мне говорили. Глаза смотрели смело и легко, Прелестный рот, упрямый подбородок, И ожидание далеких странствий, Друзей, завоеваний и побед… Но в юности такое выраженье, Пытливое и нежное, встречаем Довольно часто… Вдруг он улыбнулся. Я посмотрел еще раз и сказал: «Мне говорили… нас предупреждали, Что в этом месте, в этот день и час Мы встретим человека, по приметам Похожего на Вас. Он — тайный друг И уготован для любви и славы, Быть может, это Вы? Тогда садитесь, Поедемте, — нам надо торопиться. Но может быть… Я слышу запах роз… Высокий берег этот так нелепо Устроен, что никак нельзя узнать, Что дальше там находится. Наверно, Там — поле, сад и Ваш отцовский дом, Невеста и шотландская овчарка… Пожалуй, все это придется бросить, Коль не хотите, сидя Вы на месте, Скончаться мирно мировым судьей. А если, мистер, Вы — простой прохожий И просто так мою толкнули лодку, Благодарю Вас и за то. Услуги Я не забуду Вашей… Добрый путь!.. А очень жаль!..» вернутьсявернуться

97

Гуль и гипнотизер Мабузо — действующие лица в известной кинематографической картине «Доктор Мабузо». Взаимоотношения их отчасти выясняются из данного стихотворения.

вернуться

98

Ирландский мальчик (англ.). — Ред.

вернуться

99

«Orbis pictus» — «Вселенная в картинах» — распространенные в старину альбомы — географическая, этнографическая, историческая и ремесленно-художественная наглядная энциклопедия. Особенно замечателен «Orbis pictus» Д. Ходовецкого с учениками.

вернуться

100

«Дорина и случай» («Dorine und der Zufall») — оперетта Жильбера 1923 г.