5 А не всем рекам такая слава. Вот Стугна, худой имея нрав. Разлилась близ устья величаво. Все ручьи соседние пожрав, И закрыла Днепр от Ростислава, И погиб в пучине Ростислав. Плачет мать над темною рекою, Кличет сына-юношу во мгле, И цветы поникли, и с тоскою Приклонилось дерево к земле. 6 Не сороки во поле стрекочут, Не вороны кличут у Донца — Кони половецкие топочут, Гзак с Кончаком ищут беглеца. И сказал Кончаку старый Гзак: «Если сокол улетает в терем, Соколенок попадет впросак — Золотой стрелой его подстрелим». И тогда сказал ему Кончак: «Если сокол к терему стремится, Соколенок попадет впросак — Мы его опутаем девицей». — «Коль его опутаем девицей, — Отвечал Кончаку старый Гзак, — Он с девицей в терем свой умчится И начнет нас бить любая птица В половецком поле, хан Кончак!» 7 И изрек Боян, чем кончить речь Песнотворцу князя Святослава: «Тяжко, братья, голове без плеч, Горько телу, коль оно безглаво». Мрак стоит над Русскою землей: Горько ей без Игоря одной. 8 Но восходит солнце в небеси — Игорь-князь явился на Руси. Вьются песни с дальнего Дуная, Через море в Киев долетая. По Боричеву восходит удалой К Пирогощей богородице святой.           И страны рады,           И веселы грады. Пели песню старым мы князьям, Молодых настало время славить нам:           Слава князю Игорю,           Буй-тур Всеволоду,           Владимиру Игоревичу! Слава всем, кто, не жалея сил, За христиан полки поганых бил! Здрав будь, князь, и вся дружина здрава! Слава князям и дружине слава! 1938–1946

ИЗ ПЕРЕВОДОВ

ИЗ СЕРБСКОГО ЭНОСА

КОРОЛЕВИЧ МАРКО И ВИЛА

Проезжали двое побратимов Через горный Мироч каменистый. Первым ехал Королевич Марко, А вторым был Милош-воевода. Шли бок о бок добрые их кони, Вместе копья ратные сверкали, Белый лик друг другу лобызали Побратимы, полные любови. Задремал на Шарце Королевич И сказал, очнувшись, побратиму: «Брат мой милый, Милош-воевода, Тяжкий сон меня одолевает, Спой мне песню, разгони дремоту!» Отвечает Милош-воевода: «Брат мой милый, Королевич Марко! Я бы спел тебе любую песню, Да вчера, пируя на досуге. Пил вино я с вилой Равиолой. Вила петь в горах мне не велела, Пригрозила, коль меня услышит, Перебить гортань мою стрелою, Прямо в сердце выстрелить из лука». Засмеялся Королевич Марко: «До тех пор, покуда я с тобою. Пой, мой братец, и не бойся вилы. Нам поможет мой волшебный Шарац, Шестопер не выдаст золоченый». Согласился Милош-воевода, И запел прекрасную он песню О героях наших македонских, О премудрых старцах стародавних, Как они боролись за отчизну, Кто кому оставил завещанье. Полюбилась Марко эта песня, На седло в дремоте он склонился, Королевич Марко отдыхает, Воевода Милош напевает. Услыхала песню Равиола, Услыхала, подпевать ей стала. Сладко пела вила Равиола, Только где ей с Милошем равняться! Рассердилась вила на юнака, Понеслась на горную вершину, Две стрелы пустила в воеводу, Первая гортань ему пробила, А вторая — доблестное сердце. И воскликнул Милош-воевода: «Ох, мой Марко, побратим по богу! Ох, от вилы, брат мой, умираю! Не напрасно, братец, говорил я, Что в горах не надо петь юнаку!» Тут очнулся Марко от дремоты, Спрыгнул наземь с Шарца удалого, Подтянул на Шарце он подпруги, Он коня целует, обнимает: «Ох, мой Шарац, конь мой быстрокрылый, Догони мне вилу Равиолу! Коль догонишь вилу Равиолу, Будешь ты в серебряных подковах, В шелковой попоне до колена, Весь в кистях до самого копыта. Золото вплету тебе я в гриву, Драгоценным перлом изукрашу. Если ж не нагонишь Равиолу, Видит бог, твои я вырву очи, Ноги я тебе переломаю И оставлю в ельнике валяться, Погибай в трущобе одинокий, Как и я без друга-побратима!» Тут вскочил на Шарца Королевич И на Мироч кинулся высокий. Пролетает вила по вершине. Верный Шарац скачет по нагорью, Не видать с нагорья Равиолы. Как увидел Шарац Равиолу, В высоту на три копья подпрыгнул, На четыре вдаль за ней подался, И настиг он вилу на вершине. Видит вила — смерть ее подходит, Прянула стрелою в поднебесье, Но взмахнул тут шестопером Марко И ударил вилу меж лопаток. Сбросил Марко наземь Равиолу, Начал бить, валяя с боку на бок: «Будь ты, вила, проклята от бога! Ты зачем убила побратима? Принеси травы ему целебной, А не то простишься с головою!»  Умоляет вила Равиола: «Брат по богу, Королевич Марко! Брат по богу и его предтече! Отпусти живой меня на волю, Принесу целебные я травы, Исцелю убитого юнака!» Не жесток был Королевич Марко, Был незлобен сердцем он юнацким. Отпустил он вилу на свободу. Собирает вила божьи травы, Собирает, кличет побратима: «Побратим мой, ждать тебе недолго!» Отыскала травы Равиола, Залечила раны у юнака, Возвратился голос к воеводе, Даже слаще сделался, чем прежде, Исцелилось доблестное сердце, Даже стало доблестней, чем прежде! Удалилась в горы злая вила, Удалился Марко с побратимом, Удалился в дальний край Поречье. У большого Брегова-селенья Речку Тимок вброд он переехал И помчался с Милошем к Видину. А подружкам вила наказала: «Знайте, вилы, милые подруги! Вы в лесу не трогайте юнаков До тех пор, пока не умер Марко, До тех пор, покуда он на Шарце, До тех пор, покуда с шестопером. Сколько горя с ним я натерпелась! Чуть живая вырвалась на волю!»