*** (Помесь этой матери и этого отца…)

Помесь этой матери и этого отца под веком смежённым звезды. Где бы ты был где бы я была где бы наша любовь таилась когда бы по-другому сопряженное объятие хвостов кометных небесное захоронение в солнечной тьме перестрадало миг или месяц своей волшебной белой ладонью пульсирующие морские жилы оттянул назад отливом или смертью — Заключенный однажды в первородную посудину обетований со времен Адама спит вопрос покрытый нашей кровью.

*** (Уцелев падает многое…)

Уцелев падает многое в короба воспоминаний ибо и от этого века останется окаменелость окаймленные черным скорбные письмена его праха проросшего вкось. Может быть завещанные нами небеса эти бледно-голубые камни будут способны к чудесным исцелениям и в другом аду твои предсмертные слова ветром боли холодную запряжку вытягивающихся мускулов времен пронижут и стеклом выдуют исчезнувший сосуд любви для Божьих уст.

*** (Произнесено — змеиными линиями начертано…)

Произнесено — змеиными линиями начертано: Крах. Солнце китайский магический круг прихотливый в своей святости убор назад во внутренние фазы застывшая улыбка в молитвенном удалении дракон света изрыгающий время шлемовник — падучий плод земли однажды позолоченный — Пророчества указывают огненными пальцами: Вот она звезда вылущенная до самой смерти — Вот оно семечко яблока в своей обители посеянное в солнечный мрак так мы падаем так мы падаем

*** (Изгнанные из жилищ…)

Изгнанные из жилищ исхлестанные ветром смертная жила за ухом убивая солнце отброшенные утраченными обычаями следуя теченью вод плачущим перилам смерти часто прячут еще в пещере рта некое слово боясь воров говорят: розмарин и жуют корень вырванный на пашне или ночи напролет смакуют: прощание говорят: время прошло когда новая рана открылась в него. Хищно тело их пожирается солью муки. Без кожи без глаз создал Иов Б-га.

*** (Малое успокоение…)

Малое успокоение прозрачного часа на могиле левкоя тот свет зарей вечерней трубит. Ореол пальмового листа Пустынное откровение одиночества. Праматерь Жизнь в светящемся молитвеннике почия над бормочущим ручьем который как дремотный свиток раковина возле уха мелодия игрушечных часов. Великий океан в маленьком ухе: О менуэт любви! О нежный, как причастье, часослов! И в этом жизнь была Сон черной магии, такой же точно сон и шип которым роза крови забытая воспоминанье жалит зуб молнии на маскараде гроз окутав мраком и это побережье из слоновой кости.

*** (Нельзя тут больше оставаться…)

Нельзя тут больше оставаться Из глубины своей заговорило море Грудь ночи Дыша вздымает стену Чтобы к ней припала голова Мечту рожая в муках. Тут звезды ни при чем Обходится без них Строительное это вещество С тех пор как смесь в песке образовалась Живучая и в смерти. Кто плачет Ищет мелодию свою Которую листвою музыки Ветер облек И спрятал в ночь. Шаг от истока — Как это далеко! Летать пора Нам только нашим телом.

*** (Матерь цветение времени морского…)

Матерь цветение времени морского ночной приют океанического аромата роды светящегося песка — Очерчена божественным эллипсом с двумя головнями-порогами вход и выход. Твой вздох возвращает времена строительные камни для кельи сердца и небесное эхо глаз. Месяц погрузил свою судьбу в твое ожидание. Тихо завершается спящий язык воды и ветра В пространстве возгласа твоего когда вскрикнешь ты жаворонком.