Чатырдагские ледники

Разом здесь из жаркой сферыВ резкий холод я вошел.Здесь на дне полупещеры —Снега вечного престол;А над ним немые стены,Плотно затканные мхом,Вечной стражею без сменыВозвышаются кругом.Чрез отвёрстый зев утёсовСверху в сей заклеп земнойРобко входит свет дневной,Будто он лишь для расспросов:Что творится над землёй? —Послан твердью световой.Будто ринувшись с разбегаПо стенам на бездну снега,Мох развесился над нейЦелой рощей нисходящей,Опрокинутою чащейНитей, прядей и кистей.Что ж? До сердца ль здесь расколотЧатырдаг? – Сказать ли: вотЭто сердце – снег и лёд?Нет бесстрастный этот холодСдержан крымскою горойПод наружной лишь корой.Но и здесь не без участьяК вам природа, и бесстрастьяВ ней законченного нет:Здесь на тяжкий стон не счастьяЭхо стонет нам в ответ;Словно другом быть вам хочет,С вашим смехом захохочет,С вашим криком закричит,Вместе с вами замолчит,Сердцу в муках злополучьяШлёт созвучья и отзвучья:Вздох ваш скажет – ох, беда! —И оно вам скажет – да!Так глубоко, так сердечно!Этот воздух ледянойПрохладит так человечноЖгучий жар в груди больной;Он дыханье ваше схватитИ над этим ледникомТихо, бережно покатитПара дымчатым клубком.Этот мох цвести не станет,До цветов ему – куда?До зато он и не вянетИ не блекнет никогда.А к тому ж в иные годыЗдесь, под солнечным огнём,Бал таврической природыСлишком жарок: чтоб на нёмСладко грудь свежилась ваша,Здесь мороженного чашаДля гостей припасенаИ природой подана.И запас другого благаСкрыт здесь – в рёбрах Чатырдага:Тех ключей, потоков, рекНе отсюда ль прыщет влага?Пей во здравье, человек!В этой груде снежных складовЛишь во времени твердаТех клокочущих каскадовСеребристая руда;Но тепло её затронет,Перетрёт между теснин,Умягчит, и со стремнинПодтолкнёт её, уронитИ струистую погонитВ область дремлющих долин.

Степи

Долго шёл между горамиИ с раската на раскат…Горы! тесно между вами;Между вами смертный сжат;Тесно, сердце воли просит,И от гор, от их цепей,Лёгкий конь меня уносит В необъятный мир степей.Зеленеет бархат дерна —Чисто; гладко; ровен путь;Вдоволь воздуха; просторно:Есть, где мчаться, чем дохнуть.Грудь свободна – сердце шире!Есть, где горе разнести!Здесь не то, что в душном мире:Есть, чем вздох перевести!Бездна пажитей пространныхМелким стелется ковром;Море трав благоуханныхБлещет радужно кругом.Удалой бурно – крылатыйВер летит: куда лететь?Вольный носит ароматы:Не найдёт, куда их деть.Вот он. Вот он – полн веселья —Прах взвивает и бурлитИ, кочуя, от бездельяСвадьбу чёртову крутит.Не жалеет конской мочиДобрый конь мой: исполать!О, как весело скакатьВдаль, куда смотрят очи,И пространство поглощать!Ветер вольный! брат! – поспорим!Кто достойнее венка?Полетим безводным морем!Нам арена широка.Виден холм из – за тумана,На безхолмьи великан;Видишь ветер – вон курган —И орёл летит с кургана:Там ристалищу конец;Там узнаем, чей венец:Конь иль ветр – кто обгонит?Мчимся: степь дрожит и стонет;Тот и этот, как огонь,И лишь ветр у курганаЗашумел в листах бурьяна —У кургана фыркнул конь.

Коса

Я видел: бережно, за рамой, под стеклом,Хранились древности остатки дорогие —Венцы блестящие, запястья золотыеИ вазы чудные уставлены кругом,И всё, что отдали курганы и гробницы —Амфоры пирные и скорбные слезницы,И всё была свежа их редкая краса;Но средь венцов и чаш, в роскошном их собранье,Влекла к себе моё несытое вниманьеОт женской головы отъятая коса,Достойная любви, восторгов и стенаний,Густая, чёрная, сплетённая в три грани,Из страшной тьмы могил исшедшая на светИ неизмятая под тысячами лет,Меж тем как столько кос и с царственной красоюИссеклось времени нещадною косою.Нетленный блеск венцов меня не изумлял;Не диво было мне, что эти диадимыПрошли ряды веков, все в целости хранимы.В них рдело золото – прельстительный металл!Он время соблазнит, и вечность он подкупит,И та ему удел нетления уступит.Но эта прядь волос… Ужели и онаВсевластной прелестью над временем сильна?И вечность жадная на этот дар прекраснойГлядела издали с улыбкой сладострастной?Где ж светлые глаза той дивной головы,С которой волосы остались нам?.. Увы!Глаза… они весь мир, быть может, обольщали,Диктаторов, царей и консулов смущали,Огни кровавых войн вздувая и туша,Глаза, где было всё: свет, жизнь, любовь, душа,Где лик небес сверкал, бессмертье пировало, —О, дайте мне узреть хоть их волшебный след!И тихо высказал осклабленный скелетНа жёлтом черепе два страшные провала.