Пещеры Кизиль-Коба

Где я? – Брожу во мгле сырой;Тяжелый свод над головой:Я посреди подземных сферВ безвестной области пещер.Но вот – лампады зажжены,Пространства вдруг озарены:Прекрасен, ты подземный дом!Лежат сокровища кругом;Весь в перлах влаги сталактитХолодной накипью блестит;Там в тяжких массах вывел онРяд фантастических колон;Здесь облачный накинул свод;Тут пышным пологом идетИ, забран в складках, надо мнойВисит кистями с бахромойИ манит путника прилечь,Заботы жизни сбросить с плеч,Волненья грустные забыть,На камень голову склонить,На камень сердце опереть,И с ним слиясь – окаменеть.Идем вперед – ползем – скользимПодземный ход неизмерим.Свод каждый, каждая стенаХранит прохожих имена,И силой хищной их рукиОт стен отшиблены куски;Рубцы и язвы сих громадСлед их грабительства хранят,И сами собственной рукойОни здесь чертят вензель свой,И в сих чертах заповедных —Печать подземной славы их.И кто здесь имя не вписал?И кто от этих чудных скалКуска на память не отсек?Таков тщеславный человек!Созданьем, делом ли благим,Иль разрушеньем роковым,Бедой ли свой означив путь,Чертой ли слабой – чем-нибудь —Он любит след оставить свойИ на земле, и под землей.

Бахчисарай

Настала ночь. Утих базар.Теснины улиц глухи, немы.Луна, лелея сон татар,Роняет луч сквозь тонкий парНа сладострастные гаремы.Врата раскрыл передо мнойДворец. Под ризою ночнойОбъяты говором фонтановМечеть, гарем, гробницы ханов —Молитва, нега и покой.Здесь жизнь земных владык витала,Кипела воля, сила, страсть,Здесь власть когда-то пировалаИ гром окрест и страх метала —И все прошло; исчезла власть.Теперь все полно тишиною,Как сей увенчанный луною,Глубокий яхонтовый свод.Все пусто – башни и киоски,Лишь чьей – то тени виден ход,Да слышны в звонком плеске водСтихов волшебных отголоски.Вот тот фонтан!.. Когда о нем,Гремя, вещал орган России,Сей мрамор плакал в честь Марии,Он бил слезами в водоем — И их уж нет! – Судьба свершилась.Ее последняя грозаНад вдохновленным разразилась. —И смолк фонтан, – остановилась,Заглохла в мраморе слеза.

Горы

Мой взор скользит над бездной роковойСредь диких стен громадного оплота.Здесь – в массах гор печатью вековойЛежит воды и пламени работа.Здесь – их следы. Постройка их крепка;Но все грызут завистливые воды:Кто скажет мне, что времени рукаНе посягнет на зодчество природы?Тут был обвал – исчезли высоты;Там ветхие погнулись их опоры;Стираются и низятся хребты,И рушатся дряхлеющие горы.Быть может: здесь раскинутся поля,Развеется и самый прах обломков,И черепом ободранным земляОстанется донашивать потомков.Мир будет – степь; народы обоймутГрудь плоскою тоскующей природы,И в полости подземны уйдутТекущие по склонам горным воды,И, отощав, иссякнет влага рек,И область туч дождями оскудеет,И жаждою томимый человекВ томлении, как зверь, освирепеет;Пронзительно свой извергая стонИ смертный рев из пышущей гортани,Он взмечется и, воздымая длани,Открыв уста, на голый небосклонКровавые зеницы обратит,И будет рад тогда заплакать он,И с жадностью слезу он проглотит!..И вот падут иссохшие леса;Нигде кругом нет тени возжеланной,А над землей, как остов обнаженный,Раскалены, блистают небеса;И ветви нет, где б плод висел отраднойДля жаждущих, и каплею прохладнойне светится жемчужная роса,И бури нет, и ветер не повеет…А светоч дня сверкающим ядром,Проклятьями осыпанный кругом,Среди небес, как язва, пламенеет…

Чатырдаг

Он здесь! – В средину цепи горнойВступил, и, дав ему простор,Вокруг почтительно, покорноРаздвинулись громады гор.Своим величьем им неравный,Он стал – один и, в небосклонВперя свой взор полудержавный,Сановник гор – из Крыма он,Как из роскошного чертога,Оставив мир дремать в пыли,Приподнялся – и в царство богаПошел посланником земли.Зеленый плащ вкруг плеч расправилИ, выся темя наголо,Под гром и молнию подставилСвое открытое чело.И там, воинственный, могучий,За Крым он растет с грозой,Под мышцы схватывает тучиИ блещет светлой головой.И вот я стою на холодной вершине.Все тихо, все глухо и темно в долине.Лежит подо мною во мраке земля,А с солнцем давно переведался я, —Мне первому луч его утренний выпал,И выказал пурпур, и злато рассыпал.Таврида-красавица вся предо мной.Стыдливо крадется к ней луч золотойИ гонит слегка ее сон чародейный,Завесу тумана, как полог кисейный,Отдернул и перлы восточные ейРоняет на пряди зеленых кудрей.Вздохнула, проснулась прелестница мира,Свой стан опоясала лентой Салгира,Цветами украсилась, грудь поднялаИ в зеркало моря глядится: мила!Роскошна! Полна красотою и благом!И смотрит невестой!.. А мы с ЧатырдагомГлядим на красу из отчизны громовИ держим над нею венец облаков.