Тоска

Порою внезапно темнеет душа, —Тоска! – А бог знает – откуда?Осмотришь кругом свою жизнь: хороша,А к сердцу воротишься: худо!Всё хочется плакать. Слезами средь бедМы сердце недужное лечим.Горючие, где вы? – Горючих уж нет!И рад бы поплакать, да нечем.Ужели пророческий сердца языкСулит мне удар иль потерю?Нет, я от мечты суеверной отвык,Предчувствиям тёмным не верю.Нет! – Это – не будущих бедствий залог,Не скорби грядущей задаток,Не тайный на новое горе намёк,А старой печали остаток.Причина её позабыта давно:Она лишь там сохранилась,В груди опустелой на дно,И там залегла, притаилась,Уснула, – и тихо в потёмках лежит;Никто её, скрытой, не видит;А отдыхом силы она освежит,Проснётся – и выглянет, выйдетИ душу обнимет. Той мрачной порыПошёл бы рассеять ненастье,С людьми поделился б… Они так добры;У них наготове участье.Их много – и слишком – к утехе моей.Творец мой! Кому не известно,Что мир твой так полон прекрасных людей,Что прочим становится тесно?Да думаю: нет! Пусть же сердце моёХоть эта подруга голубит!Она не мила мне; но гнать ли её,Тогда, как она меня любит?Её ласка жестка, её чаша горька,Но есть в ней и тайная сладость;Её схватка крепка, и рука не легка:Что ж делать! Она ведь – не радость!Останусь один. Пусть никто из друзейЕё не осудит, не видит,И пусть не единый из добрых людейНасмешкой её не обидит!

Безумная (после пения Виардо – Гарсии)

Ты сердца моего и слёз и крови просишь,Певица дивная! – О, пощади, молю.Грудь разрывается, когда ты произносишь:«Я всё ещё его, безумная, люблю».«Я всё ещё» – едва ты три лишь эти словаВзяла и вылила их на душу мою, —Я всё предугадал: душа моя готоваУже заранее к последнему: «люблю».Ещё не сказано: «люблю», – а уж стократноПерегорел вопрос в груди моей: кого?И ты ответствуешь: «его». Тут всё понятно;Не нужно имени – о да, его, его!«Я всё ещё его»… Кружится ум раздумьем…Мутятся мысли… Я жду слова – и ловлю:«Безумная» – да, да! – И я твоим безумьемПодавлен, потрясён… И наконец – «люблю».«Люблю». – С тобой весь мир, природа, область богаСлились в глубокое, безумное «люблю»Подавлен, потрясён… И наконец – «люблю».О, повтори «люблю»!.. Нет, дай отдохнуть немного!Нет не хочу дышать – лишь повтори, молю.И вот «я всё ещё» – вновь начал райский голос.И вот опять – «его» – я вздох в грудь давлю…«Безумная» – дрожу… Мне страшно… дыбомволос…«Люблю» – хоть умереть от этого «люблю».

К поэту

Поэт! Не вверяйся сердечным тревогам!Не думай, что подвиг твой – вздохи любви!Ты призван на землю всежиждущим богом,Чтоб петь и молиться, и песни своиСливать с бесконечной гармонией мира,И ржавые в прахе сердца потрясать,И, маску срывая с земного кумира,Венчать добродетель, порок ужасать.За истину бейся, страдай, подвизайся!На торжище мира будь мрачен и дик,И ежели хочешь быть честн и велик, —До грязного счастья земли не касайся,И если оно тебе просится в грудь, —Найди в себе силу его оттолкнуть!Пой жён светлооких и дев лепокудрых,Но помни, что призрак – земли красота!Люби их, но слушай учителей мудрых:Верховное благо – любовь, да не та.Когда же ты женщину выше поставилВеликой, безмерной небес высотыИ славой, творцу подобающей, славилЗемное творенье – накажешься ты,Накажешься тяжко земным правосудьемЧрез женщину ж… Стой! Не ропщи на неё:Её назначенье – быть только орудьемСей казни, воздать за безумье твоё.Смирись же! Творец тебе милость даруетИ в казни: блестя милосердным лучом,Десница Господня тебя наказуетТобою же избранным, светлым бичом.

Богач

Всё никнет и трепещетПеред ним. Всесилен он.Посмотрите, как он блещет —Сей ходячий миллион!Лицезренья удостоясьГосподина своего,Люди кланяются в пояс,Лижут прах, пяты его;Но не думайте, что людиЗолотой бездушной грудеВ тайном чаяньи наградЭти почести творят:Люди знают, что богатыйНа даянья не горазд,И не чают щедрой платы, —Им известно: он не даст.Нет, усердно и охотно,Бескорыстно, безрасчётноЗлату рабствующий мирЧтит великий свой кумир.Хладный идол смотрит грозно,не кивая никому,А рабы религиозноПоклоняются ему.Люди знают: это – сила!Свойство ж силы – мять и рвать;Чтоб она их не крушила,Не ломала, не душила,Надо честь ей воздавать;И признательность развитаВ бедном смертном до того,Что коль Крез летит сердито,но не топчет в прах егоКолесницей лучезарной, —Уж несчастный умилёнИ приносит благодарнойНетоптателю поклон.