ОЧЕВИДНОСТЬ

Перевод Н. Горской

На небе — ни единого грома! На теле — ни одного покрова! Да здравствуют славы тропы; Земли и правды огромность! Воде — без конца струиться! Сердцу — раскрепоститься! Да здравствуют жизни приметы; И ясность дневного света! От иллюзий — освободиться! Как распевают птицы! Да здравствуют руки и лето; И — рассекреченные секреты!

ПРИРОДА

Перевод Н. Горской

Бесконечность моих устремлений — красота, Созиданье, счастье, любовь сразу становятся мной. И в бесконечность уходят без промедленья. * * *

«Комочек перьев…»

Перевод А. Гелескула

Комочек перьев под совиной лапой смерти, о как ты смотришь на меня печальным оком — чуть розоватым, тусклым угольком — из-под ее когтей неразличимых, о как ты смотришь… если бы я мог! * * *

«Только б уснуть этой ночью…»

Перевод М. Самаева

Только б уснуть этой ночью, когда тебя уже нет. Может, во сне, параллельном вечному сну твоему, ненароком я нападу на твой след. Уснуть, закатное небо на плесе речном, уснуть. Пусть день двойной отсияет впустую и два потока вместе прервут свой путь. Дважды ничто или дважды все, если это хоть что-то… …сном твою смерть отомкнуть!

РОЗЫ

Перевод А. Гелескула

Ты мертва, почему же печаль, как живая, из очей твоих смотрит, по-прежнему черных? Неужели на смерть обрекается радость? И единственно вечное — наша печаль?

МОГЕРСКИЕ РАССВЕТЫ

ПРЕДЛЕТЬЕ

Перевод М. Самаева

Не видывал неба выше, а ветра веселее, чем тот розоватый ветер. Он подхватывал громадину тополь, совсем еще темно-зеленый, на речном берегу — а тот, пробуждаясь, таял, как тает влюбленная нагота в другой наготе, и трепетал очертаньями, свежий, полный птиц, он хохотал, бессильный остановиться, и ликовал он, и пел, в опьянении светотени, и пел…

ПРИСТАНЬ

Перевод А. Гелескула

Мы спим, и наше тело — это якорь, душой заброшенный в подводный сумрак жизни.

ТВОРЕНИЕ

Перевод М. Самаева

Изо дня в день — как тяжек твой заступ, о свет! — рыть и себя зарывать в белые недра бумаги… И карабкаться до передышки в послезакатном… …От белизны бумажного жара, угольным солнцем сжигаем, преображенный, взлечу.

ОСЕННИЙ

Перевод М. Самаева

Зеленый ветер в позапрошлом мире, я вызолочен зрелостью своей в расцвете вечера, исполненный природы. Сладчайший тайный плод, я содержу первоосновы — землю, воду, воздух, огонь, — а вместе с ними — бесконечность. Я свет струю — пусть золотится тьма, толкую запах — сумрак пахнет богом, лью звук — в просторе музыки глубины, смакую вкус — пьет мою душу мягкость, ласкаю одиночество касаньем. Я — высшая из ценностей, от лона поступка отделенная в округлость и четкость линии. Я — это все. Все — стало быть, вершина ничего, все, коему достаточно себя, чтобы… насытить честолюбье.

НЕТ НИ БЛИЗКОГО…

Перевод Н. Горской

Мирно, весело иль серьезно, без препятствий и напряженья, собственным светом и тенью играют гора и туча. (Полнота в стороне от мира, которой жаждет душа больная: жить и осуществляться, мелочей и забот не зная.) О безумье застывшей мысли! Чувства безмерная углубленность и величие этих высей, где нет ни близкого, ни чужого! Солнцем своим и своей прохладой играют гора и туча, равнодушные к отзвукам эха и к орлам. И ко всем поэтам.

СОСТОЯНИЕ

Перевод Н. Горской

Утешаются сосны дождями; розы — листвой зеленой; а мужчина — женщиной, звездами, апельсином?.. Человек стремится, быть может, к иному небу. И все же, все же — к любви (не к забвенью!). …А если уродство бездны приоткроется на мгновенье?.. Так мелькни же, свет! Так обрушься, тень! Перечеркните непрошеное вторженье!