— Я этого не говорила.

Максим протянул ей свою большую руку, и Камилла тут же вспомнила, как он по-хозяйски сжимал ее грудь, напирая пальцем на сосок. Видение промелькнуло у нее в мозгу, всколыхнув прежние ощущения. Она вложила ладонь в его руку, ожидая, что он поведет ее в опочивальню, однако вместо этого Максим притянул Камиллу к себе и, склонив голову, потерся носом о ее шею. Перед глазами у Камиллы поплыли круги — как будто и не было всех этих долгих лет разлуки. На самом ли деле она всецело доверяет Максиму, или же ее разумом правят реакции собственного тела?

— Ты восхитительно пахнешь, — пробормотал Максим, обдавая ей нежную кожу теплым дыханием.

Почувствовав движение его губ, а потом прикосновение языка, Камилла вздрогнула.

— Все было бы гораздо проще, если бы ты вышла за меня замуж, — продолжал Максим, пропуская сквозь пальцы ее короткие волосы. — Почему ты не просишь меня об этом, Камилла?

Она отвела взгляд:

— Позволь напомнить, что я уже замужем. После моего побега Мишель может объявить, что это он бросил меня, но только король властен расторгнуть наш брак.

— Этот закон действует лишь в том случае, если вы оба живы, — промурлыкал Максим, поглаживая пальцем ее щеку. — А если один из вас умрет… Я готов убить его, если ты попросишь.

— Нет, ты не сделаешь этого, — возразила Камилла. — Во-первых, я не попрошу. А во-вторых, мои евнухи наперебой бросятся первыми исполнять королевский приказ уничтожить Мишеля, если король таковой издаст. — От этой мысли Камилле стало не по себе. Ненависть ее к Мишелю была велика, однако она никогда не смогла бы физически убрать его со своей дороги, пусть даже чужими руками. — В принципе Мишеля вовсе не нужно убивать, — сказала она. — У меня есть план. — Камилла замолчала, решив не развивать свою мысль, но, когда Максим вопросительно заглянул ей в лицо, сдержанно произнесла: — Тебе не надо об этом знать.

— Вот как. — Максим помолчал. — Что ж, отлично. Если ты говоришь, что доверяешь мне, то и я должен доверять тебе.

Губы Камиллы тронула легкая улыбка.

— Благодарю. А теперь мне нужно идти. Я воспользовалась суматохой и пошла к тебе, не предупредив своих, — сказала она, зная, что ей нельзя задерживаться, иначе Каспар, Сильвия, Арно и… даже Анри наверняка бросятся на ее поиски.

Максим глубоко вздохнул и выдохнул, обдав ухо Камиллы дуновением воздуха, и отошел в сторону.

— А потом, когда ты объяснишь им, что общалась со мной? — Сейчас он выглядел менее самоуверенным, чем в начале их разговора.

Камилла приняла решение:

— А потом я приду к тебе, и мы закончим то, что начали в далекой юности.

* * *

Как только Камилла вернулась в свои светлые покои и успокоила евнухов, служанку и грума, Сильвия настояла, чтобы она немедленно приняла ванну. Она сама терла спину герцогини мочалкой и мыла ей волосы — эта процедура стала теперь куда менее обременительной, чем раньше, когда густые локоны спускались до талии. Все это время Камилла молчала: она еще не была готова обсуждать свою встречу с Максимом и уж тем более раскрывать планы на ночь. Да, Камилла все еще желала Максима. Эротические сновидения — это одно, однако теперь, когда она увиделась с ним наяву, влечение к нему вспыхнуло с новой силой. Камилла понимала, что Максим прекрасный любовник, однако возобновлять их былые отношения не собиралась. Она проведет с ним ночь, чтобы закрепить их договоренность, вот и все, на этом следует поставить точку.

После купания Сильвия натерла кожу Камиллы ароматным настоем из трав и цветочных лепестков и облачила ее в чистое домашнее платье, все время их долгого путешествия пролежавшее на дне седельной сумки и потому совсем не помявшееся.

Когда Камилла направилась к выходу, она наткнулась на умоляющий взгляд Анри. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но Камилла лишь ласково улыбнулась ему и сделала останавливающий жест рукой, а потом, посчитав, что этого недостаточно, шутливо погрозила ему пальчиком.

Максим поджидал ее за дверью, нервно теребя в руках алую розу на длинном стебле. Ворот его ярко-голубого плаща был расстегнут, под плащом виднелась кипенно-белая шелковая туника с кружевами по горловине и обшлагам рукавов. Он протянул цветок Камилле:

— Это тебе.

Юношей Максим не был таким галантным, подумала Камилла. И хотя она убеждала себя, что он манипулирует ею, пытается использовать ее в собственных целях, такой жест был ей очень приятен. Она взяла розу, поднесла к лицу и вдохнула нежный аромат, а когда коснулась лепестков губами, то ощутила слабый привкус морской соли.

Камилла прикрепила розу к корсажу платья и коротко спросила:

— Пойдем?

Кивнув, Максим взял ее за руку и повел по коридору, а затем вверх по лестнице к своим апартаментам. Насколько Камилла помнила, раньше он всегда удалялся первым, оставляя ее тоскливо смотреть ему в спину. Так складывались обстоятельства: их не должны были заметить вместе. На тайные свидания они всегда приходили поодиночке и так же уходили. Камилле это даже по-своему нравилось, поскольку придавало отношениям сладкий налет таинственности.

Максим провел Камиллу в комнату и запер за ними дверь.

— Чувствую себя как мальчишка, — с оттенком сухой иронии произнес он, не выпуская ее руки. — Обычно я не столь бестактен, чтобы тащить своих любовниц за руку.

— «Любовниц». Ты в своем репертуаре, меняешь женщин как перчатки.

Максим поймал в ладони лицо Камиллы, и ее рука оказалась в ловушке, прижатая к его груди. Проведя пальцами по скользкому шелку, Камилла глубоко вдохнула запах Максима, тело ее расслабилось, вспоминая юношеский восторг от его близости. Максим приподнял пальцем ее подбородок, заставив посмотреть прямо ему в глаза.

— Ты стала еще прекраснее, чем была в те годы. Короткая стрижка тебе очень идет, она обнажает шею, и мне так и хочется куснуть ее — знаешь, как делают жеребцы, ухаживая за молодыми кобылками.

От этих слов нервная дрожь прошла по телу Камиллы. Ей всегда нравилась его манера правдиво и открыто высказывать все, что он хочет. Никаких иносказаний, никаких двусмысленных намеков.

Камилла слегка отстранилась.

— Тебе не нужно льстить мне, — сказала она.

— Я никогда не прибегаю к лести, — ухмыльнулся Максим и кокетливо поиграл бровями. — С таким членом, как у меня, никакая лесть не требуется.

Камилла прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Как бы проверяя его слова, она опустила руку и провела ладонью по его мужскому достоинству через шелк шаровар. Ладонь скользнула по ткани, словно она была промаслена. По спине Камиллы пробежали мурашки, внизу живота стало жарко.

— Шаровары на шнуровке, — уведомил ее Максим и еще теснее прижался к ней нижней частью тела, чтобы член удобнее лег в ладонь Камиллы. — Она просто развязывается. Кружева тоже можно отстегнуть.

— Для этого придется немного отойти, а мне так не хочется тебя отпускать, — возразила Камилла.

Такие слова явно обрадовали Максима, он улыбнулся и закрыл ее рот губами. Целоваться он умел еще в далекой юности — горячо, пылко, пламенно, вкладывая в поцелуй всего себя. Только сейчас к ритмичным движениям языка добавились возбуждающие ощущения от прикосновения к коже его бороды, буквально сводящие Камиллу с ума. Она вся покрылась мурашками от предвкушения ласк, которые ждали ее впереди. Захотелось немедленно перейти к дальнейшим действиям, к прямому сексу, однако Максим все целовал и целовал ее — губы, подбородок, шею и снова губы. Камилла отвечала ему с такой же жадностью, нисколько не боясь показывать свое желание и готовность к соитию. Да и что скрывать очевидное, он и так все давно знал.

Камилла даже не заметила, когда Максим умудрился расстегнуть несколько пуговок на ее платье, и осознала это, только услышав собственное участившееся дыхание и почувствовав на своей спине его горячие пальцы, продолжавшие нащупывать пуговки и добравшиеся наконец почти до ягодиц.