Рюи Блаз И не бывал я в нем. Сегодня — первый раз. Дон Цезарь Но здесь его покои? Рюи Блаз Он должен во дворце во время быть любое. Но в доме небольшом он поместил меня, Отсюда в двух шагах, а сам при свете дня Он не бывает там, зато порой ночною Приходит часто в дом он дверью потайною. Ключ только у него, и он проводит ей Замаскированных таинственных гостей. И с ними запершись, он там часы проводит, Не знаю, для чего и что там происходит. Там двое черных слуг живут со мной, немых, — И вот считаюсь я хозяином для них. Дон Цезарь Да. Домик он завел, чтоб в тайне безусловной Шпионов принимать, — ведь он судья верховный. Он держит все в руках… Он гений по уму! Рюи Блаз Вчера он мне велел прийти сюда к нему, Пока не рассвело, — пройти по галерее. И в первый раз велел мне быть в моей ливрее. Одежду гнусную сегодня в первый раз Надел я на себя. Дон Цезарь(пожимая ему руку) Надейся, Рюи Блаз! Рюи Блаз Не знаешь ты всего! Нет для меня надежды. Все то, что видишь ты, — клеймо моей одежды, Жизнь унижения, безрадостной тоски И что я жалкий раб, — все это пустяки. Я и не чувствую позорящей ливреи. Но пламя жжет мне грудь, грызут мне сердце змеи… Боишься за меня? На внешность не смотри: Когда б ты видеть мог, что у меня внутри! Дон Цезарь Что хочешь ты сказать? Рюи Блаз Пришпорь воображенье! Где верх безумия, вне власти достиженья, Придумай, сочини, найди, изобрети — Чего опаснее, страшнее не найти. Составь смертельный яд, глухую бездну вырой Чернее всех грехов и преступлений мира, — И все же будешь ты от истины далек. Не догадался ты? Кто б догадаться мог! Поближе подойди к зияющему зеву Бездонной пропасти: люблю я… королеву! Дон Цезарь О небо! Рюи Блаз Во дворце есть человек один: Над ним короною украшен балдахин, Живет он сумрачно, в уединенье строгом; Все перед ним равны, как будто перед богом; Для всех, кто может быть в присутствии его С покрытой головой, и честь и торжество; Подвластны все при нем мучительному страху: Он пальцем шевельнет — и мы с тобой на плаху; Малейшей прихотью мир сотрясает он; Живет, величием зловещим окружен, И правит судьбами обоих полушарий; И этот человек — король… И я, Сафари, — Ты слышишь? — я ее ревную к королю! Дон Цезарь Ревнуешь! Ты — к нему? Рюи Блаз Ведь я ее люблю! Дон Цезарь Несчастный! Рюи Блаз Я схожу с ума, изнемогаю! Не сплю ночей, а днем — ее подстерегаю. Печальнее судьбу едва ли ты найдешь — Жить при дворе, где все лишь ненависть и ложь! Несчастная! И быть женою идиота, Которого одно лишь радует — охота! И не мужчина он — старик уж в тридцать лет! Ни царствовать, ни жить он не умеет, нет, — От дряхлого отца на склоне дней рожденный Род вымирающий, на гибель обреченный! Она же молода, прекрасна, как цветок, — И Карл Второй ей муж! Удел ее жесток. Она по вечерам идет с своею свитой В соседний монастырь, и жду я, тенью скрытый… Случайно как-то я узнал, что скучно ей Без голубых цветов с ее родных полей. Я вспомнил, что они в одном лесу тут были, — И каждый день теперь хожу я за две мили. О, смейся надо мной! Но по ночам с тех пор Проникнуть в сад ее стараюсь я, как вор. Недавно я посмел, — тебе я, верно, жалок? — Записку к ней вложить в букет лесных фиалок. Глубокой полночью цветы в ее саду Я на любимую скамью ее кладу. Добраться нелегко до милого мне сада: В железных остриях высокая ограда Недавно я себе поранил руку в кровь. Сломаю шею там я за свою любовь! Не знаю, до нее дошла ль в цветах записка? Дон Цезарь О, черт меня возьми, ты не боишься риска? Дон Гуритан в нее не менее влюблен. Влюбленный мажордом — вдвойне опасен он. Его приспешники щадить тебя не станут. Еще твои цветы, пожалуй, не увянут, Как в темноте ночной из стражи кто-нибудь Приколет крепко их копьем тебе на грудь. Влюбиться — и в кого? Нелепая затея! И как тебе пришла подобная идея? И кто влюбляется, скажи мне, в королев? Рюи Блаз(пылко) Не знаю. Но, свою судьбу преодолев, С восторгом продал бы, поверь, я душу черту За то, чтобы попасть в блестящую когорту Тех гордых щеголей, что там, внизу, теперь — Вон, можешь видеть ты, — надменно входят в дверь, — Вон, в шляпах с перьями и с гордостью своею… О, если б сбросить мне постылую ливрею И так же, как они, явиться перед ней! Но — о проклятие! — я для нее лакей! Как мог я полюбить…