ФРИНА                                        Еще смеется! Да, мне обидно; я сердита; плакать, Однако же, не стану, если даже Приговорят меня такую к смерти. По крайней мере, никому не будет До смеха и аттических острот.                ПРАКСИТЕЛЬ Ну, это слишком. Не допустят боги.                     ФРИНА Приговорят к изгнанью? Это лучше? Повинна будто бы на самом деле В нечестии - да, это же позор И стыд, - и с тем покинуть мне Афины? В таком неправом деле - лучше смерть!                ПРАКСИТЕЛЬ Прекрасно, милая! В тебе Афина, Я вижу в яви, проступает ныне.                     ФРИНА Я жрица Афродиты и Афины? В том есть резон. В характере моем Нет слабости обычной, как у женщин, И деньги платят мне не за любовь, За мощь и прелесть красоты богини, Точь-в-точь совсем, как за твои работы.               ПРАКСИТЕЛЬ Но разве ты не служишь Афродите, А деньги возбуждают аппетит?                     ФРИНА Еще бы нет. Ты по себе то знаешь.               ПРАКСИТЕЛЬ Нас город развратил обоих, видно. Но что и стоит, кроме красоты, В которой обретаем мы бессмертье? Не я, не ты, а вся Эллада с нами.                     ФРИНА Бессмертье! А зачем позор изгнанья?              ПРАКСИТЕЛЬ А могут ведь назначить крупный штраф.                    ФРИНА Деньгами откуплюсь? Куда уж лучше. Ведь это же к веселью афинян! Как ни крути, не миновать позора.              ПРАКСИТЕЛЬ                 (в раздумьи) Но оправдание едва ль возможно. Я знаю город слишком хорошо, Свободный и благочестивый страшно.                    ФРИНА Здесь любят заступаться за богов, Как будто боги сами беззащитны.              ПРАКСИТЕЛЬ Сам Фидий обвинен ведь был в нечестьи, Творец Афины в золоте и бронзе, Создатель фризов Парфенона. Боги! И я боюсь за новшества свои.                     ФРИНА Что снял с меня одежды, чтоб увидеть Нагую прелесть, красоту богини?              ПРАКСИТЕЛЬ И, зачарованный, я не решился Прикрыть слегка божественную прелесть Легчайшим пеплосом, как повелось, И Афродита вдруг нагой предстала, Из моря выходящей в день рожденья, Или придя на берег для купанья, - И в этом было чудо, как в явленьи Пред смертными богини красоты.                    ФРИНА И это чудо сотворили мы? Твоя заслуга - это безусловно; А в чем же я повинна? В красоте, Что от богов, как все благое? Глупо! Пусть афиняне посмеются всласть Над Евфием.                ПРАКСИТЕЛЬ                          То будет справедливо. Но как добиться этого?                     ФРИНА                                             Все знают, Что я твоя возлюбленная, кроме Служения тебе ж твоей моделью; Ты знаменит, ты слава афинян; И ты не выступишь в мою защиту?                ПРАКСИТЕЛЬ            (в крайнем волнении) Владею я не словом, а резцом... И я ж тебя подставил Афродитой...                    ФРИНА            (невольно рассмеявшись) Но речь продумать можно и составить, Как не сумеет Гиперид, оратор. Ты спорил с Апеллесом об искусстве, С Платоном тоже, ты владеешь мыслью, Резец послушен мысли и руке.              (Ласкаясь.) Ты вдохновен Эротом, Афродитой И Аполлоном, защити же Фрину, Когда любил меня ты, как богиню, Как уверял в восторгах исступленья, Не в страсти, а в работе над скульптурой, Прославившей заморский город Книд.                ПРАКСИТЕЛЬ Когда ты думаешь, что я сумею Тебя спасти и защитить, изволь. Я жизнь свою отдам за жизнь твою, Как эллины за красоту Елены.                   ФРИНА Пракситель! Ты прекрасен, как твои Творения из мрамора и света. Я счастлива впервые не собою, А лишь тобою и твоей любовью.                ПРАКСИТЕЛЬ Сейчас и здесь?                   ФРИНА                             Ведь нынче представленье У Клиния; я за тобой пришла, Чтоб вечер провести с тобою вместе, Увы, быть может, и последний раз!             (Обнимает его и целует.)