ФИДИЙ Последовать на битву за Афиной, Пусть стар и без доспехов, только с камнем, - Как! Это святотатство?                 ПЕРИКЛ                                            Нет, геройство. Как дерзновенный труд твой над богиней, Исполненной величья красоты, Невиданной доселе и нигде. Да, это святотатство сотворенья С богами заодно самих богов.                  ФИДИЙ Подумать, да, конечно, это дерзость. Но Музы знали, что богам угоден Мой дерзновенный труд, внушенный ими. А люди, что ж, пускай меня осудят, Безбожные в ничтожестве своем.                 ПЕРИКЛ Готов ты к худшему, я вижу.                  ФИДИЙ                                                      К смерти? О, да! В трудах изнемогая, возраст Нередко проклинал я свой, предельный Для скульптора, но силы находил У Муз я вновь в счастливых сновиденьях, Как в юности лелеял грезы я С явлением богинь под видом женщин, Богов под видом мужей, чтоб исполнить Их образы и в мраморе, и в бронзе. Богами вдохновенный, счастлив был И дружбою твоей, Перикл; но горя Избегнуть смертным, видно, не дано.                  ПЕРИКЛ На гребне счастья и удач страшился Всегда я с детства их пределов; радость Ликующая гасла - перед Роком.                 АСПАСИЯ Вот почему серьезен ты всегда.                   ФИДИЙ Да, радость скоротечна, лишь усталость Таит она в себе с годами чаще, И смерть не есть ли угасанье сил, С тем мог бы примириться я еще? Но жаль: обета Зевсу не исполню.                  ПЕРИКЛ Об изваяньи Зевса говоришь?                   ФИДИЙ В Олимпии, во храме новом Зевса.                  ПЕРИКЛ Заказ ты принял?                   ФИДИЙ                                 Обещал принять По завершении Афины-Девы. Но ведь теперь, с судом в Афинах, прав ли Или виновен, кто доверит мне Вновь золото и кость слоновую - Не толику ничтожную - для Зевса?!                  ПЕРИКЛ Ты дал обет, и ты его исполнишь, Иначе Зевс не царь богов и смертных.                 АСПАСИЯ                (обрадованно) Какая мысль счастливая пришла?                  ПЕРИКЛ Вспугнуть ее боюсь. Узнаешь позже. Зови раба, светильник пусть возьмет; Я Фидия до дома провожу.

                    Уходят.

Сцена 3

Стоя Поикиле. Купцы, рабы, мужчины и женщины,  комические поэты, юноши - стоят кучками или проходят через зал.

               1-Й ЮНОША Идешь на суд?                2-Й ЮНОША                            А будет интересно?                1-Й ЮНОША Ты знаешь Фидия?                2-Й ЮНОША                                    Еще бы нет! Строитель храма нового, Афине Парфенос посвященного.                1-Й ЮНОША                  (с усмешкой)                                                Кто? Фидий? Нет, зодчие Иктин и Калликрат Храм новый возвели Афине-Деве, Что называют просто Парфенон.                2-Й ЮНОША Под руководством Фидия.                1-Й ЮНОША                                                  Перикла.                2-Й ЮНОША А фриз, фронтоны кто же разукрасил Скульптурами рельефными богов И коней, и кентавров, и людей, Мужчин и женщин в празднествах и битвах? И в храме вознесенная Афина Парфенос - кто ж еще, когда не Фидий?                1-Й ЮНОША Согласен я с тобой. Затмил он зодчих Живою чистотою изваяний, И колоннада превратилась в храм, Сияющий небесной красотой. И он же вор? О, подлые созданья, В чьи головы, как в сточные канавы, Стекают измышленья клеветы И доставляют радости до злобы.               (Уходят.)                 СТАРИК Он вор, не вор, - не знаю, не скажу. Но руку Фидия с его гордыней Всяк может видеть на щите Афины.                ГЕРМИПП Там лысый старец камень поднимает, Участник битвы наравне с Палладой, - Могуч герой - ваятель богоравный.