АСПАСИЯ Я видела плиту, отчет подробный, Комиссией с Периклом во главе Одобренный. Иль кто-то усомнился?                  ФИДИЙ Увы! Когда бы кто-то усомнился... Ведь можно снять все заново и взвесить, Хотя и труд напрасный, все сойдет, Поскольку все на месте, вижу я. Нет недостачи, я за то ручаюсь. Но радость человеку не дана Без примеси усталости и горя.                 АСПАСИЯ Прости! Все невдомек мне, в чем же горе?                  ФИДИЙ В скульптуре мраморной остатки - прах. И я забыл о золоте и кости, К богине не приставших одеяньем, Священной плотью, как о груде щебня, - Но кто-то подобрал и был таков.                АСПАСИЯ Из мастерской остатки унесли?                  ФИДИЙ Увы! Присвоил Фидий, говорят. Из более, чем сорока талантов Всего лишь прах, что отряхнул с лица, Созданием своим я изумленный.                АСПАСИЯ Не думаю, что вора не найти.                  ФИДИЙ Когда не знаю я, кто это сделал? На подозреньи буду я один, И поделом. Кто за меня в ответе?              (В беспокойстве.) Но хуже: в святотатстве уж винят! И тут уж оправдаться невозможно В Афинах, просвещенных благочестьем.                 АСПАСИЯ Нет, философией, да и искусством.                   ФИДИЙ Но чернь слепа в благочестивом раже.                 АСПАСИЯ Иль те, кто ею управляет хитро, Из недругов Перикла, коли метят В его друзей, боюсь, все в этом дело, Поскольку сам неуязвим покуда. Дамон, учитель музыки Перикла И близкий друг, был изгнан из Афин, Едва воздвигнут Одеон был ими, Шатер для музыкальных состязаний.                  ФИДИЙ В политику не вмешивался я. Послушный Фебу, я служил Афине, Защитнице Афин и юной Деве, Как не один мужчина или бог. И я повинен перед нею?                 АСПАСИЯ                                             Нет                 ПЕРИКЛ          (входя в ворота) Ты здесь. А я ищу тебя повсюду, Хотя известий добрых, Фидий, нет. Назначен суд. Как это глупо, боги!                АСПАСИЯ Как можно обвинить вдруг в воровстве Первейшего из лучших мастеров?                 ПЕРИКЛ Да только потому, что лучший он. Злорадна зависть, золото слепит, И в благородном гневе ищут славы.                АСПАСИЯ Завистники и недруги Перикла, Не в силах уязвить тебя, в сердцах Лай поднимают на друзей твоих. А будь тираном ты, едва ль посмели.                  ПЕРИКЛ                (с улыбкой) А будь тираном я, меня б изгнали, Или, верней, приговорили б к смерти. И в Спарте царь не всемогущ ведь ныне, И олигархи рвутся к власти лестью Пред демосом, - так лучше без обмана Пусть правит демос, как у нас в Афинах Ко благу всех.                 АСПАСИЯ                           Иль к гибели всеобщей, Когда народ, горластым рукоплеща, Бесчестит лучших, - все к тому идет.                 ПЕРИКЛ Из форм правленья выбрать невозможно, Какая лучшая для всех времен, Но ныне демократия, недаром Рожденная в Элладе, торжествует, С расцветом и торговли, и искусств.                АСПАСИЯ Морской союз с его казной в Афинах, Источником строительных работ, Задуманных Периклом, - вот причина Расцвета и торговли, и искусств. А демократия еще покажет Личину торжествующей толпы, Скрываясь под комическою маской.                ПЕРИКЛ В предчувствия твои, как в ум, я верю. В наш век мы наблюдаем возвышенье Не персов и не Спарты, а Афин; Пусть длится день прекрасный долго-долго, Да не увижу я его закат. Морской союз, на море мир всем нужен, А тяготы охраны рубежей Несут Афины, пользуясь казною, В том наше право первенства во всем, Как было с усмирением Самоса, - Для блага государств, союзных с нами, Мы кровь пролили, отдали мы жизни, Невосполнимые ничем, а деньги - Они ведь не уходят безвозвратно, Лишь множат через зодчих красоту, Вступая вновь и вновь в обмен товаров.                 (Фидию) Прости, мой друг. Несчастье не позор; Твердят о святотатстве - вот что худо.