Показывается Серов с женой; отовсюду раздаются слова приветствия со словами: "Как себя чувствуете? Все хорошо?"

                 С е р о в Что все толкуют о моем здоровье? Был болен, что за новость в жизни сей?       О л ь г а  Ф е д о р о в н а Боялись за тебя, за жизнь твою; Столь дорог многим ты, я и не знала.                  С е р о в Ну, хорошо. Боюсь, сейчас расплачусь. Но смерти не минуешь. Как же быть?       О л ь г а  Ф е д о р о в н а Ну, я-то нахожу спасенье в Боге.                  С е р о в Спасенье в смерти? Мир несовершенен. Все безобразное отринуть прочь, Лишь в красоте спасенье и отрада.        О л ь г а  Ф е д о р о в н а Что, тянет танцевать? Ах, да, нельзя.                   С е р о в Тебе-то можно. Отвлекись, развейся, Как в юности на наших вечерах. (Передает руку жены одному из знакомых; Ольга Федоровна уносится в танце.)                                       (про себя) Прекрасно! Как я рад, что вынес муки Предсмертные, казалось, в страхе: жизнь Вот-вот прервется, с погруженьем в сон Беспамятства, гниения и тлена. Небытие! Зачем? Что сие значит? Непониманье и рождает страх. Не видишь смысла и боишься казни, А деться некуда - идешь на казнь Без преступленья, без вины какой-то. В душе, как в детстве, нарастает страх, С предчувствием непоправимых бедствий.

Вдруг словно гаснет свет и вновь вспыхивает, всколыхнув многолюдный зал в тревоге и смятеньи. Проносятся шепот и возгласы: "Война?! Японский флот бомбардирует Порт-Артур". Между тем музыка вальса кружит в танце беззаботные пары.

Сцена 2

Санкт-Петербург. Кабинет Витте С.Ю. в доме на Каменноостровском проспекте. За массивным письменным столом Витте  в мундире.

                  В и т т е                       (в раздумье) Вдруг отрешить от должности министра, Приведшего финансы в состоянье Цветущее... Кому не угодил? О, слишком знаю! Неприязнь царицы.        (Порывисто встает из-за стола) Царь заболел; наследником давно Объявлен брат его, поскольку сына В семействе царствующем нет и нет. И вот царица, верно, повелела, Ссылаясь на беременность свою, Решение принять о возведеньи Ребенка нерожденного на трон, С регентшей-матерью, - я так хочу! Безумная затея. Даже вслух Ее не произнесть, а нас собрали Безумное решение принять. Но я напомнил, Михаил - наследник, Объявленный самим государем, И все со мною согласились, кроме Императрицы, тотчас не взлюбившей Меня, когда здесь разум и закон. Не сын, а дочь еще одна родилась. Их четверо - повинен ли я в том? Но неприязнь змею угнездилась В душе ее, столь набожной, до жути. А тут сам царь пустился в авантюры. Полгода не прошло, как я отставлен, Императрице неугодный Витте, И государь со всею камарильей, В солдатиков играя оловянных, Совсем, как дети, вляпался в войну, Ненужную, несчастную для нас.              С е к р е т а р ь           (заглядывая в дверь) Серов подъехал. Говорят, он лучший Из нынешних художников России, Работал над портретами царей, Великих князей и высшей знати, но, При том при сем строптив и независим.                   В и т т е Да знаю я его, суровый с виду, Он прост и прям, недаром не поладил С императрицей; впрочем, как и я.

Секретарь уходит. Входит Серов, против обыкновения, рассеянный и беспокойный; снимает покрывало с холста и взмахивает рукой, мол, безнадежно.

В и т т е. Не выходит?

С е р о в. Не выходит другое из головы. Мальчишки выкрикивали из газет что-то страшное.

В и т т е. Да вы садитесь, Валентин Александрович. Отдышитесь. Как министр финансов я еще мог влиять на события, но как председатель комитета министров, таковы у нас установления, я не обладаю властью даже любого из министров, поскольку все они непосредственно подчинены его величеству. Это как тигра посадить в клетку.

С е р о в. А из-за чего собственно сыр-бор разгорелся?

В и т т е (прохаживаясь). Это давняя история. Еще в конце прошлого века, когда в связи с коронацией государя императора в Москве приезжали всякие именитые гости, нам удалось вступить в союз с Китаем в целях сохранения его территориальной целостности, что в интересах России. Нам удалось убедить японцев оставить Порт-Артур и порт Дальний, как ныне мы его называем, и Корею, где установили мы наше присутствие. Все шло наилучшим образом. Мы получили возможность строить железную дорогу прямо по Маньчжурии до Владивостока. Но тут вмешалась Германия. Вильгельм, будто бы с согласия Николая, захватил Кайо-Чао, порт для осуществления присутствия там Германии, а в сущности, в сугубо провокационных целях, и наши министры - иностранных дел и военный - клюнули, затеяв захват Порт-Артура и Дальнего. Двойное коварство - по отношению к Японии, которую мы уговорили оставить их в целях целостности Китая, и по отношению к Китаю. Я протестовал, но государю эта идея пришлась по душе. Дальше - больше. Мы захватили всю Квантунскую область.

С е р о в. Но и другие европейские государства участвовали в дележе Китая на сферы влияния.

В и т т е. Да, но именно мы, выступив за целостность Китая, его и подвели. Не без помощи германского императора. В Китае, как вы знаете, поднялось народное движение против иностранного присутствия. И вся Европа, в том числе и мы, усмиряли Китай. И Китай теперь совершенно нам не верит. Не верит и Япония. Вынужденные оставить Корею от нашего политического присутствия, отозвав нашего советника, что мы сделали?