П у ш к и н                                              Ничего. Друзья, исхлопотав о переводе Меня в Одессу, радовались: море, Европа, меценат - что нужно мне? Граф Воронцов, в опале пребывавший, Вельможа просвещенный, вновь назначен Военным губернатором краев Обширнейших на юге; двор завесть Задумал, в штат зачислив и поэта. Но покровительства я не терплю, Ты знаешь, разве что отеческого, Как с генералом Инзовым и было У нас. Сказать короче, с графом вряд ли Поймем друг друга мы.                 Р а е в с к и й                                             А Александр Давно с ним; в Англии провел ряд лет; И в адъютанты снова попросился, Хотя уж вышел было и в отставку Из-за раненья в ногу.                 П у ш к и н                                        Верно, в них Есть много общего. С графиней дружен Как родственник...                Р а е в с к и й                                    Оставь ты их и графа. Пиши себе роман, что ты уж начал...                 П у ш к и н Ах, наконец, вновь перешел на "ты".                Р а е в с к и й Как с другом, да. С поэтом, милый Пушкин, Я буду все ж на "вы", как младший чином. Однако я бываю и несносен Как критик молодой.                 П у ш к и н                                         Нет, милый мой, Мне критика твоя всегда на пользу. С Онегиным моим - все то же будет. Ты романтической поэмы ждешь; Задумал было я сатиру злую, А выйдет шире, да, как жизнь сама У нас в России...                Р а е в с к и й                                А, пиши, как знаешь. Ты слогом овладел неповторимым, Как кистью Рафаэль, творить ты можешь Отныне с ясной простотою стиля Классических эпох.                 П у ш к и н                                      Прекрасно, милый. Здесь кое-что есть новое. Читай.

    Стук в дверь. Входит Александр Раевский.

Войдите!              А л е к с а н д р                  Пушкин, я, как обещал, Прознал причину перемены в графе По отношенью к вам. Во-первых, где же, Ну, если и не оды, то хотя бы...                П у ш к и н Угодничество и прямая лесть?              А л е к с а н д р Его сиятельство не любит лести.                П у ш к и н Ну, да, милорд не русский барин, власть Ему милей. А во-вторых, скажите?              А л е к с а н д р Да в этой страсти и таится страх Утраты силы, вновь приобретенной Ценой отказа от идей эпохи, Неважно, хороши они иль плохи. А вы глашатаем идей тех самых Уж навлекли гоненья на себя; И вышло так, как будто он приблизил Опального поэта, друга тех, Кто у правительства на подозреньи.                П у ш к и н Все вышло не по воле Воронцова, Уж это верно.              А л е к с а н д р                           В-третьих... Вспомни сам.                П у ш к и н Графиня? Да, конечно. Но милорд Не волен властвовать над нами в мире, Где все любовь, свобода - наш закон.               Р а е в с к и й           (оставляя рукописи) Я не пойму, да кто из вас влюблен В графиню, кто - наперсник? Скверно, право. Боюсь, ты, Александр, все водишь за нос Поэта простодушного, играя Роль Демона его.

     А л е к с а н д р (усмехнувшись). Ну, нам пора. Пушкин, идемте с нами.

    П у ш к и н. К графине?

   А л е к с а н д р. Да. Она велела мне чаще приводить к ней Николая, пока он не уехал. Во мне она не хочет видеть родственника, а в нем - видит.     

П у ш к и н. На родственные посиделки я не пойду. К счастью, графине я не родственник. Мне письма писать надо, не откладывая на последний день, чтобы воспользоваться оказией, что верней и безопасней, чем почта.     

      Р а е в с к и й. Хорошо, еще увидимся.     

     А л е к с а н д р. Прощайте! То, что я прознал, не кажется вам новостью, но дело может принять нешуточный оборот. Нам есть, о чем поразмыслить.                           

                              Раевские уходят.

     П у ш к и н (просматривая начатое письмо, как бы с сомнением проговаривает отдельные места). Так как я дождался оказии, то и буду писать тебе спустя рукава. Николай Раевский здесь. Он о тебе привез мне недостаточные известия; зачем ты с ним чинился и не поехал повидаться со мною? денег не было? После бы сочлись - а иначе бог знает когда сойдемся. Я дважды просился через министров в отпуск - и два раза воспоследовал всемилостивейший отказ. Осталось одно - писать прямо на его имя - такому-то, в Зимнем дворце, что против Петропавловской крепости, не то взять тихонько трость и шляпу и поехать посмотреть на Константинополь. Святая Русь мне становится невтерпеж... Душа моя, меня тошнит с досады - на что ни взгляну, всё такая гадость, такая подлость, такая глупость - долго ли этому быть? Прощай, душа моя - у меня хандра - и это письмо не развеселило меня. (Вскакивает на ноги). Ужели я всерьез должен подумать о побеге?  Но и для побега, и для жизни в изгнании нужны деньги. При нынешней цензуре и скупости отца я нищий. Как Данте, подниматься с гордым видом по ступеням чужих дворцов я не могу - не те  времена. (Подходит к окну и, глядя на звезды, с волнением и с тоской продолжает раздумья).