Маржерет

Votre majeste![1] Доколе капля крови Французская останется во мне, Я ваш слуга; я только жажду часу, Чтоб показать пред вашими глазами И преданность французскую и храбрость, И умереть пред вашим Majeste!

Дмитрий

Добрынской битвы долго не забудешь! Побили нас! О боже, як побили!

(Обращаясь к Куцьке.)

Надейся вот на этих атаманов; Вы, лыцарство, всех прежде утекли.

Куцька

Да дуже ж бьются нимци, вражи диты.

Дмитрий

Вперед бегут, как дурни, запорожцы; За ними вслед донские казаки.

Корела

И побежишь! Крещеные мы люди, А немцам что… им черти помогают.

Куцька

Ось так! Ось так! Корела правду каже, Як бы не бис, мы б, мабуть, не втекли.

Дмитрий

(Маржерету)

Придет пора, тогда тебя я вспомню; Я здесь, в Москве — среди своих детей, И мне не нужно иноземной стражи. А вот начнем войну с султаном турским, Тогда пойдем, мой храбрый Маржерет, Зубрить мечи и бердыши стальные О бритые затылки бесермен. Мне хочется померяться с тобою; Ты храбр, а я завистлив; ты, я знаю, Доволен будешь мной, jak boga kocham![2]

Маржерет

Vive l'empereur![3]

(Солдатам.)

Ruft: «Hoch! vivat der Kaiser!»[4]

Немцы

Vivat! hoch! hoch!

Калачник

Заохали, собаки. В народе смех.

Мстиславский

Пресветлый царь и князь великий, Дмитрий Иванович, всея Руссии, Божьим Произволеньем чудно сохраненный И покровенный крепкою десницей Наш государь и самодержец, ныне Пожалуй нас, вступи в свои хоромы И на отеческом престоле сядь!

Дмитрий

Мне Бог вручил московскую державу И возвратил родительский престол. От юных лет невидимою силой Я сохранен для царского венца. Изгнанником безвестным я покинул Родной земли пределы — возвращаюсь Непобедимым цесарем, карая Врагов своих и милуя покорных. И радостно вступаю в отчий дом Творить и суд и милость. Вам, бояре, Мы скажем завтра жалованье наше. Сегодня пир; гостей иноплеменных Мы удивим московским хлебосольством.

(К народу.)

По площадям велю вина поставить — Гуляйте все с утра до поздней ночи На радости о нашем возвращенье.

Народ

Храни тебя Господь на многи лета И одоленье даруй над врагом!

Бельский

Великий царь, дозволь ты мне, холопу, Усердие явить перед тобою! Мы, государь, с Барановым, с Масальским Хотим скакать к народу — благо, много Сошлось его с окольных деревень — И с лобного поклясться всенародно

(срывая с шеи крест),

Целуя сей животворящий крест, Что ты наш подлинный царевич Дмитрий, Почившего царя Ивана сын.

Дмитрий

Зачем скакать и всенародно клясться! Народ меня не позабыл и любит. Ты видел сам сегодняшнюю встречу, И моего приказу нет тебе. Но если ты усердствовать желаешь, Благодарю, я воли не снимаю. Скачи к народу, говори, что знаешь… Идем наверх!

Иезуит

Те Deum laudamus![5]

Дмитрий

За нами, pater![6]

Уходит во дворец, за ним Мстиславский, Голицын, Дмитрий Шуйский, Воротынский, Куракин и другие: Василий Шуйский останавливается на слова Бельского.

Бельский

(Басманову)

Едем!

(Шуйскому.)

Князь Василий! За нами, что ль? Оно бы не мешало Поправить грех, покаяться народу.

Василий Шуйский

Не ты б молол, не я бы это слушал! Тебе учить меня не довелось. Я стар, Богдан, да на подъем не легок. Басманов и Масальский помоложе, И молода боярская их честь. Ну, пусть они и скачут вперегонку С черкасами и польскими панами; А мне с Мстиславским в царские хоромы — Хозяина встречать.

(Остальным боярам.)

Идем, бояре!

Уходят.

Бельский

Петр Федорыч, ты — ближний государю, Ужли стерпеть обиду от Василья?

Масальский

Не выдай нас! Тебе стерпеть обиду, Так нам житья от Шуйских не видать. вернуться

1

Ваше величество! (франц.)

вернуться

2

клянусь богом! (польск.)

вернуться

3

Да здравствует император! (франц.)

вернуться

4

Кричите: «Да здравствует император!» (нем.)

вернуться

5

Тебя, бога, хвалим! (лат.)

вернуться

6

отец! (лат.)