1-й комедиант

Яган Готфридыч.

Входят Грегори и Юрий Михайлов.

Явление второе

Грегори, Юрий, Яков и ученики.

Грегори

(Якову)

Ты для чего убЕгал, Якоб Кочет? Нехорошо. Ты думал, dummer Junge[1], Что грех тут есть? Не думай так! Не надо. У нас и Бог один, и грех один. Я пастор сам, такой, как поп у русских; Что я греху учу, сказать лишь может Кто не учен, совсем не штудирОван. И глупость есть невинные забавы Грехом считать. Теперь тебя прощаю; А будешь, мой голубчик, уходить, Тогда себе достанешь… Что достанешь — Узнаешь сам. Не будет хорошо.

(Отходит.)

Яков

(про себя)

Толкуй себе: не грех. Тебе уж кстати В аду кипеть, а мне так нет охоты.

Комедианты смеются.

Грегори

Ну, вы! Пошел, готовься начинать.

Комедианты уходят. Входят Матвеев и Лопухин.

Явление третье

Матвеев, Лопухин, Грегори и Юрий Михайлов.

Грегори

(с низкими поклонами)

Das ist sehr schoen, dass Sie gekommen sind[2].

Матвеев

Здоров ли ты, Яган Готфридыч?

Грегори

Очень Благодарю за милость, понемножку, И так, и сяк, Herr Лопухин!

(Кланяется Лопухину.)

Лопухин

Здорово! Ну, что твои робята?

Грегори

Потихоньку, Не торопясь, идем подальше.

Матвеев

Дело! А много ль их?

Грегори

Тридесять человек.

Матвеев

И дельные робята есть?

Грегори

Немножко.

Матвеев

А Кочетов? Мне Юрий говорил, Что больно он к немецкому языку Старателен и шел к тебе в науку Охотой сам. Да годен ли парнишка На что-нибудь?

Грегори

Талант большой имеет.

Матвеев

Чему горазд?

Грегори

Такой смешной.

Матвеев

Покажешь Сегодня нам?

Грегори

О да! Сегодня будем Показывать смешную штуку. Начал Готовить их для interludium[3]. Что делать, Негг окольничий, покуда Своих смешных мы не имеем штук, Из Киева достали. Без смешного Никак нельзя, мой господин; наскучит Материя одна без перемены. Да только жаль, что нет свое; а надо Свое писать смешное.

Лопухин

Нам смешного Не занимать; и своего напишем, Лишь волю дай. Гляди да слушай только, С три короба насыплешь. Что другое, Уж не взыщи, не вдруг у нас найдется, А за смешным недалеко ходить. Идя сюда, подьячего я встретил, Как водится, для радости царевой, Изрядно пьян. С великим челобитьем, Как сноп, упал; да, прах его возьми, Перепугал. Как что его скосило У самых ног моих. Как боров пегий, Валяется, являет о бесчестье. Послушал бы, о чем он просит.

Матвеев

Что же, Послушаем, вели позвать.

Лопухин

(сторожу)

Эй, малый! Шатается тут некакий подьячий Из мастерской царицыной палаты, Так приведи сюда!

Сторож уходит.

Матвеев

(Грегори)

А скоро ль будет Комидия «Есфирь» готова?

Грегори

Скоро, Мой господин.

Матвеев

Для матушки царицы Библейская Есфирь по сердцу будет.

Грегори

О да, mein Herr, я понимаю. Можно Показывать сегодня вам немного Комидию «Есфирь», а только прежде Proludium[4] покажем небольшое.

Матвеев

Какое же?

Юрий

(с низким поклоном)

Цыган и лекарь.

Матвеев

Ладно.

(Отводит Лопухина в сторону.)

Комидию для чести государской Иметь давно пора, и речи нет. Недаром же у прочих государей При всех дворах она заведена. Что можно взять, возьмем у иноземцев. Чего нельзя — покуда подождем. Абрам Никитич! Как ты полагаешь, Для царской ли забавы лишь годна Комидия? Для русского народа, Для всех чинов и званий — от посадских До нас, бояр, — немало пользы в ней. Не стыд ли нам, не грех ли потешаться Калечеством, убожеством людским! На дураков смеемся; эко диво, Что глуп дурак! А разве то умнее: Сберем шутов, сведем их в кучу, дразним, Как диких псов, пока не раздерутся, И тешимся руганьем срамословным И дракою кровавой. То ль забавы Бояр, думцов, правителей земли? А наших жен, боярынь, пированья? Глядеть-то срам! От сытного обеда, От полных чар медов стоялых встанут Алёхоньки, как маковы цветочки, По лавочкам усядутся рядком, Велят впустить шутих, бабенок скверных, И тешатся бесстыжим их плясаньем, С вихляньем спин и песнями срамными. И чем срамней, тем лучше, тем угодней Боярыням. И сами бы пошли, Да совестно, а плечи так и ходят, И каблуки стучат, и громкий хохот Дебелые колышет телеса. А дочери, на те потехи глядя, С младенчества девичий стыд теряют, И с бабами и девками сенными Без матери изрядно стерю пляшут. Пора сменить шутов, шутих и дур, Неистовства на действа комидийны. Подьячего винят за пьянство; разве Без чарки он, без хмельного питья Найдет себе веселье? Вековечным Обычаем указаны ему: По праздникам попойки круговые С задорными речами, с бранью, с боем И на три дня тяжелое похмелье. За что ж винить его! Иных приятств, Иных бесед, речей и обиходов Не знает он. А покажи ему Комидию, где хитрым измышленьем И мудростью представлены, как въявь, Царей, вельмож, великих полководцев, Философов дела и обхожденья; И дум, и чувств изведав благородство, Весельем он бесчинства не почтет. Простой народ, коль верить иноземцам, В комидии не действо, правду видит, Живую явь: иного похваляет, Других корит и, если не унять, Готов и сам вмешаться в действо. Хочешь Испробовать? Подьячему прикажем Остаться здесь, на действо поглядеть. вернуться

1

Глупый малый (нем.).

вернуться

2

Очень хорошо, что вы пожаловали (нем.).

вернуться

3

Интермедия (лат.).

вернуться

4

Пролог (лат.).