Стено

(шепотом)

     Страданье!

Г<олос>

(пение)

В тебе я видел дивный ум, Кипящий силой, полный дум. И я сказал: ему не быть великим. Моим губительным дыханьем Я его душу оскверню. Он будет мой, иль я его… С тобой Мне труден был упорный бой, Но я исполнил предсказанье… Я твой владыка!

Стено

   Ты… владыка Стено! И это ты мне говоришь! Проклятье! Я ведаю — есть тайна, пред которой Ты бледный раб! Но в мире силы нет, перед которой Я бы колена преклонил. И даже, Когда в моей груди раздавят сердце, Которое страдает так, — я буду Стено. Исчезни!

Всё исчезает.

  О, мне дурно! Он исчез. Но знаю я, что здесь он. Не хочу Минуты я унизиться до скорби; Но тяжело мне вечно быть под ним. Мучение! и этак жить! нет, лучше, О, лучше умереть! мне слишком тяжко!

(После минуты молчания.)

Но, Стено… ты подумай… что избрать — Ничтожество или страдание? Явление третие

Утро, То же место, как в явлении 2-м действия 1-го.

Стено

(один)

Мне всё он отравил. Да — всё. И это небо, Так ясное и светлое, меня Не радует. Всё, что еще могло В моей груди убитой скорбь и горе Утишить мгновение, — теперь Мне кажется покрытым чем-то мрачным. Я чувствую, что надо мною он, На меня веет холодом. Да — правда, Судьба ожесточилась на меня И не дает минуты мне покоя. Пускай! Пока паду — стоять я буду, Но если я паду — не встану я. . Одна дорога мне осталась. Да! Я не один, преследуемый роком, Но люди есть, которые тогда Всё доброе в своей груди задавят И станут ниже человека. Правда, Тогда они несчастья не узнают, Но оттого, что слишком станут низки Они — чтоб быть предметом гнева Судьбы. И мне ли, мне, который Так долго с ней боролся, избежать Ударов моего врага — упав, Как подлый раб, к ее ногам. Мне стыдно, Что я мгновенье это думать мог. . Но нет! Когда я полные тоскою На небо очи подымаю — мне Всё еще веет чем-то дивным, светлым От синего его шатра. Я знаю, Мне говорит мой ум, что за могилой Нет ничего, что всё, что я желал, Что всё, что я мечтал, — обман и сон. Но что-то есть во мне, какой-то Неслышный голос — он мне говорит, Что моя родина не здесь. Скажи, Скажи мне, небо, о, зачем так светло, Там высоко стоишь ты над землей. В мою истерзанную грудь желание Врывается к тебе, к тебе лететь, И я горю, и что же? Бренной цепью К земле прикован я — и нету сил Ее порвать могучею рукою… Как я смешон с моим умом!

(Вх<одит> Джулиа, не замечая Стено.)

Джулиа

     Давно Уж встало солнце, а Джакоппо нет. Тоска лежит на сердце. Боже, боже! Что со мной будет, если он, который Меня так горячо любил… о, если Его уж нет — мне не снести той мысли, Что его убийца — боже — Стено!

(Стено не примечает Джулии и стоит в раздумье.)

Мне что-то говорит: бежи!* Но сердце Невольно говорит: постой… Меня Не видит он… И… я теперь могу Упиться его дивной красотою. Я не могла… тогда… глядеть на Стено… Всегда встречала его очи я. Он чуден! Бездумье гордое в его очах лежит, Но на челе его страдание… Да — в нем, В нем страждет сердце…

Минута молчания.

   Где ты — где ты, Мой друг, мой брат?

(шепотом)

   Как бледен он! Он что-то Невнятно говорит.

Стено

(глухо)

    Антонио… да — я должен Быть у него. Когда я с ним, мне легче, И если он меня не остановит, Не укротит моих мучений — я Решен. В ничтожной этой грязи Мне надоело ползать. И пускай Между людьми, которые меня Понять не могут и не в силах, Про Стено скажут, что он — робкий мальчик, Не мог снести тяжелое ярмо Своего горя — своей жизни, что Он от нее ушел в могилу*, — мне Всё это так ничтожно! Не хочу Я жить в их памяти; мне было б стыдно Быть славным у людей…

Джулиа

    Я ничего не слышу, Едва уста он шевелит — поближе.

Стено

Вот он опять; над морем он стоит, Покрытый кровью; прямо в очи Мне смотрит он. Печальная насмешка В его глазах, и в них бессмертье муки… Куда я ни смотрю, он предо мной! Но пусть мои глаза заплачут кровью, Я не закрою их.

Джулиа

    Как дико он Глядит на море. На его челе Лежит презрение и ужас… вернутьсявернуться