Постоял минуту —          и снова с ног. А для удавившегося          и минута — большой срок. Подбежал к фельдшеру,             только улицу перемахнуть, — и вдруг     похороны преграждают путь. Думает Ферапонт:          «К несчастью!               Нужно процессию     оббежать дорогой окру́жной». На окружную дорогу,          по задним дворам, у Ферапонта           ушло          часа полтора. Выбрать бы Ферапонту              путь покороче — сына          уже от кости          корчит. Наконец,     пропотевши в десятый пот, к фельдшерской калитке              прибежал Ферапонт. Вдруг          из-под калитки выбежал котище —          черный,               прыткий, как будто     прыть               лишь для этого берег. Всю дорогу        Ферапонту          перебежал поперек. Думает Ферапонт:          «Черный кот хуже похорон            и целого          поповского               собора. Задам-ка я     боковой ход — и перелезу забором». Забор          за штаны схватил Ферапонта. С полчаса повисел о́н там, пока отцепился.               Чуть не сутки ушли у Ферапонта          на эти предрассудки. Ферапонт прихватил фельдшера,               фельдшер — щипчик, бегут          к подавившемуся          ветра шибче. Прибежали,         а в избе          вой и слеза — сын       скончался            полчаса назад. А фельдшер         говорит,          Ферапонта виня: «Что ж            теперь          поднимать вой?! Кабы раньше           да на час          позвали меня, сын бы     был            обязательно живой». Задумался Ферапонт.          Мысль эта суеверного Ферапонта               сжила со света. У моей     у басенки          мыслишка та, что в несчастиях          не суеверия помогут,                      а быстрота.

[1923]

Реклама, 1923-1925

«Леф»

Лучшие советы* Против старья озверев — ищите «Леф»*. Витрину оглазев — покупайте «Леф». Вечером сев — читайте «Леф». От критики старых дев — защищайте «Леф». Хорошая книга!             А то          с какой стати — стали б      плохую          издавать в Госиздате! Дальше!* У «Лефа» пара глаз — и то спереди,         а не сзади. «Назад, осади!» —          на нас орут         раз десять на̀ день. У «Лефа»      неповоротливая нога, громок у «Лефа» рот, — наше дело —         вперед шагать, и глазеть,      и звать вперед.

[1923]

Журнал «Крысодав»*

Мы Днем — благоденствуют дома и домишки: ни таракана, ни мышки. Товарищ, на этом не успокаивайся очень — подожди ночи. При лампе — ничего. А потушишь ее — из-за печек, из-под водопровода вылазит тараканьё всевозможного рода: черные, желтые, русые — усатые, безусые. Пустяк, что много, полезут они — и врассыпную — только кипятком шпарни. Но вот, задремлете лишь, лезет из щелок разная мышь. Нам мышь не страшна. Пусть себе, в ожидании красной кошки, ест понемногу нэпские крошки. Наконец, когда всё еще храпом свищет, из нор выползают ручные крысищи. Сахар попался — сахар в рот. Хлеб по дороге — хлебище жрет. С этими не будь чересчур кроткий. Щеки выгрызут, вопьются в глотки. Чтоб на нас не лезли, как на окорок висячий, волю зубам крысячьим дав, для борьбы с армией крысячьей учреждаем      «Крысодав»*. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться