[1928]

Божественная картинка*

Христу    причинили бы много обид, но богу помог       товарищ Лебит. Он,   приведя резоны разные, по-христиански елку празднует. Что толку      в поздних          упреках колких. Сидите, Лебит,          на стихах,               как на елке.

[1928]

Лыжная звезда*

Метр за метром вымериваем лыжами, желаньем      и ветром по снегу       движимы. Где нету       места       для езды и не скрипят          полозья — сиянье    ста      лучей звезды от лыж    к Москве сползлося. Продрогший       мир         уснул во льду, из мрамора      высечен. По снегу        и по льдам          идут рабочие тысячи. Идут,       размеренно дыша, стройно       и ровно, — телам    таким       не труден шаг — работой тренированы. И цель    видна уже вам — километры вымеря, вперед    с Орла и Ржева, из Тулы       и Владимира! Учись, товарищ,         классно лыжами    катиться, в военную      в опасность уменье пригодится. Куда глаза ни кинешь — закалены       на холоде, к цели    на финиш команды подходят. Последними          полосками врезались      и замерли. Со стадиона Томского* выходят        с призами. Метр за метром вымеривают лыжами желаньем      и ветром по снегу движимы.

[1928]

Чье рождество?*

Праздники     на носу. Люди      жаждут праздновать. Эти дни       понанесут безобразия разного. Нынче лозунг:       «Водкой вылей все свои получки». Из кулёчков        от бутылей засияют лучики. Поплывет     из церкви          гул — развеселый оченно. Будет      сотня с лишним скул в драке разворочена. Будут      месть        ступени лестниц бородьем лохматым. Поплывут     обрывки песен вперемежку…       с матом. Целоваться        спьяну           лезть к дочкам       и к женам! Перекинется       болезнь к свежезараженным. Будут      пятна        винных брызг стлаться       по обоям. Будут      семьи        драться вдрызг пьяным мордобоем. По деньгам        и даром — только б угостили — будут пить     по старым и по новым стилям. Упадет    и пьян,          и лих… «Жалко,       што ли,        рожи нам?!» Сколько их        на мостовых будет заморожено! В самогон     вгоняя рожь, сёла  хлещут зелие. Не опишешь!       Словом,             сплошь радость и веселие. Смотрю я     на радостное торжество, глаз  оторвать       не смея… Но почему оно          зовется              «христово рождество», а не  «рождество          зеленого змея»?!

[1928]

Мразь*

Подступает        голод к гландам… Только,       будто бы на пире, ходит    взяточников банда, кошельки порастопыря. Родные    снуют: — Ублажь, да уважь-ка! — Снуют    и суют в бумажке барашка. Белей, чем саван, из портфеля кончики… Частники     завам суют червончики. Частник добрый, частник рад бросить       в допры* наш аппарат. Допру нить не выдавая, там,  где быт     и где грызня, ходит    взятка бытовая, — сердце,    душу изгрязня. Безработный       ждет работку. Волокита     с бирж рычит: «Ставь закуску, выставь водку, им  всучи     магарычи!» Для копеек        пропотелых, с голодухи     бросив           срам, — девушки       рабочье тело взяткой       тычут мастерам. Чтобы выбиться нам          сквозь продажную смрадь из грязного быта        и вшивого — давайте    не взятки брать, а взяточника       брать за шиворот! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться