Марек начал что-то бормотать о её неподобающем отношении, но сейчас ей было плевать. Синг и лекарь охотников пытались разобраться с ранами Варга. И пытались сделать это как-то слишком уж долго.

Пёрышко сглотнула. Проклятье. А если всё слишком серьёзно? Она видела эту рану, и…

Нет. Ей совершенно не хотелось думать об этом, поэтому она тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

Слишком много потерь будет на сегодня.

Её до сих пор подташнивало при воспоминании о взгляде Синего. Когда она закрывала глаза, в голове возникал Красный с перерезанным горлом. Жёлтый, безобидный толстяк, лежащий на полу со стрелой в шее.

И Смотрящий, которого увели «на разговор» несколько крепких охотников. Она даже не пыталась за него вступиться. В лучшем случае — его всё равно уведут на допрос. В худшем — она пойдёт на допрос с ним.

Он не солгал, да. Он успел украдкой впихнуть ей грубо переплетённый журнал в кожаной обложке. Потрёпанный и старый. Только она не чувствовала особой радости, ощущая его тяжесть во внутреннем кармане жилетки. Она вообще ничего не чувствовала, кроме тревоги и сонливости.

Проклятье. Как всё пошло настолько не так?

Она вздрогнула, когда из таверны раздались крики и ругань. Сердце упало в пятки, а дыхание перехватило.

Нет, пожалуйста, нет…

Из таверны, ругаясь и крича друг на друга, появились Синг и лекарь. Лекарь был выше Синга на голову, во всём чёрном и размахивал скальпелем — но тощий коллегист не отступал, обвинительно тыча ему пальцем.

Пёрышко попыталась встрять — но язык будто бы присох к нёбу, и она лишь пыталась разобрать сквозь стук крови в висках, что они кричат друг другу.

— Шов?! — визжал Синг. — Я фаршированную свинью зашивал бы аккуратнее!

— Я полевой лекарь, полевой! — ревел в ответ охотник, нависая над алхимиком. — Я не собираюсь являть тут чудеса! Мне сказали зашить — я зашил!

— Я сказал обработать и подождать, пока я найду нужную иглу! — Синг отшатнулся и взмахнул руками. Несколько ближайших охотников уже недобро косились на него, но сейчас, похоже, алхимика это нисколько не волновало.

— Я зашил рану так, как…

— Ай, идите в бездну! Я не собираюсь разговаривать с мясником, которого кто-то по ошибке назвал лекарем! — Синг зло направился к Мареку. — Так не зашивают уже лет пять!

— Я так зашивал сотни бойцов и никто не жаловался! — бросил ему вслед лекарь, обиженно хмурясь. — Никто не жаловался, понятно?!

— Конечно, ведь мёртвые не жалуются!

Пёрышко с тревогой уставилась на него. Руки по локоть в крови, фартук тоже…

— Он жив, — буркнул Синг, пытаясь вытереть руки фартуком.

Пёрышко громко выдохнула, чувствуя огромное облегчение. Слава богам…

— Ваш мясник чуть не прикончил его, — Синг не поднимал взгляда на Марека — просто с какой-то пугающей сосредоточенностью оттирал руки от крови.

— Простите, он привык работать быстро. Ему чаще доводится латать тех, кто пострадал в бою, — тон Марека ни разу не был извиняющимся. Скорее — угроза и предложение принять те слова, которые он предлагает, пока он не нашёл других. — Он хороший лекарь.

— Может быть, — угрюмо согласился Синг. — В любом случае, спасибо за помощь.

Пёрышко едва не схватила его за руку, но вовремя себя одёрнула.

— Как он? — осторожно спросила она, ощущая повисшую в воздухе неловкость.

— Спит. И я тоже не прочь отдохнуть, но вынужден вернуться и заняться ещё тремя раненными, — он посмотрел ей в глаза, и Пёрышко с удивлением поняла, что Синг выглядит уверенным и собранным. Впервые с их знакомства. — Не натвори дел, пока мы за тобой не глядим.

— А можно мне к нему…

— Нет, — Синг хрустнул суставами, разминая ладони. — Я ещё не закончил.

Пёрышко смотрела ему вслед со смешанными чувствами. Ей хотелось поблагодарить его за то, что он помог Варгу. Хотелось сказать, что она рада, что с ним всё в порядке. Хотелось оскорбить за его холодность и надутость.

Поэтому она просто промолчала, глядя вслед тощему коллегисту. Промолчать, чаще всего, лучшее решение.

Не в силах больше стоять, Пёрышко сползла по стене и спрятала лицо в ладони. Боги, что за день…

— Трое моих людей и ваш северянин, — Пёрышко бросила на него недовольный взгляд. Он что, не может помолчать хотя бы минуту?! — Потери небольшие, но — потери.

— Они просто ранены. Всё будет хорошо, — по крайней мере, ей хотелось в это верить.

— И, тем не менее, они поплатились болью за участие в нашем деле.

— К чему вы ведёте? — Пёрышко надоела эта болтовня. Она хотела пойти к Варгу и отдохнуть.

— К тому, что было бы неловко, если бы вы скрывали от меня что-то. После того, что я для вас сделал. Как я спас вас, в конце концов, — Марек говорил отстранённо, будто бы не с ней и вообще с кем-то, кого здесь не было.

И этот его тон пугал её едва ли не сильнее, чем сказанное.

— Вот потому я от вас ничего и не скрываю, — Пёрышко нервно убрала чёлку с лица, стараясь избегать пытливого взгляда охотника.

— Даже, скажем, книжицу, которую вам отдал старик?

— Даже её, — Пёрышко нервно сглотнула. — Особенно её. Это дневник этого ненормального. Он прожил тут невесть сколько и вёл записи. Думаю, я смогу почерпнуть оттуда что-нибудь интересное.

— Он явно не местный. Местные не умеют ни читать, ни писать, за редким исключением. И уж точно не ведут дневников.

— Я не спрашивала его об этом, и вряд ли это имеет значение, — уклончиво ответила Пёрышко. Проклятье, ей совершенно не нравилась эта беседа!

— Позвольте взглянуть на этот дневник, — Марек требовательно протянул руку.

Его тон не допускал никаких возражений. Просто озвучивание требования — и скрытая угроза.

Скривившись, Пёрышко достала потрёпанный журнал и протянула его охотнику. В конце концов, глупо было бы рисковать жизнями Варга и Синга из-за этой писанины. Это того не стоит.

— Вы всё равно ничего не поймёте, — устало произнесла она. — Всего его записи написаны… — она позволила себе едкую усмешку. — В необычный манере, так сказать.

Охотник не ответил — молча и сосредоточенно изучал дневник.

— В любом случае, — Пёрышко закрыла глаза и уронила голову на грудь. — Это всё не важно, верно?

— Ворлон де Крис? — недоверчивый шёпот Марека заставил её вздрогнуть и в ужасе поднять на него глаза.

Охотник изумлённо распахнул глаза и с каким-то трепетом провёл рукой по страницам журнала.

— Это работа Ворлона де Крисе… — уверенно проговорил он. — Милосердные боги, орден заказывал ему столько исследований! Откуда это у тебя?! — Марек перевёл на неё пылающий взгляд. — Ты нашла его труп?!

— Он сам отдал мне это, — Пёрышко устала удивляться и выказывать удивление. Поэтому просто махнула рукой в сторону. — Сейчас двое ваших людей допрашивают его.

Марек на мгновение замер, совершенно ошеломлённый. А затем ринулся прочь с неподобающей, на взгляд Пёрышко, спешностью.

Боги, да даже если это и не было бы шансом спасти Смотрящего — не стоит ли само зрелище ещё одного усилия?

С трудом поднявшись, она поплелась следом за Мареком.

Ещё только подходя к дому, в котором охотники вели допрос, она уже слышала крики.

— Уберите от него руки! — взбешённый клёкот Марека. — Милосердная Сестра, вы с ума сошли?!

— Но нам же было велено допросить…

— Убери грёбаный нож!

Пёрышко прислонилась к дверному косяку плечом, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой.

— А, ты, — Смотрящий с приветливой улыбкой помахал ей связанными руками, и Пёрышко кивнула в ответ.

— Расставание было недолгим, да? — поинтересовалась она.

— Убирайтесь! — Марек толкнул одного из допрашивающих к дверям. — И смой с себя кровь!

Когда двое злых охотников проходили мимо, Пёрышко явно различила недовольное «мудак».

— Ты, — Марек уселся за стол напротив Смотрящего. Охотник выглядел в крайней степени возбуждённым.

— Вы, — вежливо поправил старик, улыбаясь. О, Пёрышко знала эту улыбку. Она не предвещала Мареку приятного разговора. — Я довольно стар. Уважай возраст, парень.