Пёрышко хмуро потупила взгляд. Сейчас-то он точно ей не привиделся. Он стоял только что здесь. Говорил с ней. Да.

С одной стороны, она чувствовала облегчение.

А с другой — тревогу. Не доверять магам. Она и так не собиралась им доверять. Но почему Смотрящий так упорно повторяет это? «Не доверяй им. Доверяй мне». Зачем?

И, боги, как он связан с дневником?

— Это был твоей безумец? — она вздрогнула.

— Да, Варг, это был тот безумец с болот, — резко ответила она. — Ты что, подслушивал?

— Нет. Просто слушал. Он странный.

— Спасибо за новость! Ещё чего интересного расскажешь?

Он не успел ответить — двери храма медленно и величественно поползли в стороны. Насколько это было возможно для двух старых створок.

Музыка зазвучала вновь — но в этот раз другая. Не бодрая и весёлая мелодия.

Громкий, гулкий бой барабанов, зловещий скрип скрипки. Пёрышко чувствовала, как с каждым ударом барабана её охватывало непонятное чувство. Что-то зловещее. И зовущее.

— Добрый люд! — из храма медленно вышла фигура в балахоне. — Добро ли идёт гуляние?

— Да! — общий крик заставил Пёрышко вжать голову в плечи и испуганно оглянуться на Варга. Северянин, словив её взгляд, взял её за руку.

— Хватает ли вам еды? — вторая фигура возникла из темноты храма.

— Да! — многоголосый крик.

— Власть ли вы навеселились? — третья фигура несла в руках чашу.

— Да!

— А не забыли ли вы старого? — четвёртая фигура вышла из храма, воздевая руки к ночному небу.

— Нет! — яростный вопль толпы. — Нет! Нет!

Пёрышко резко стало неуютно тут. Такое ощущение, будто бы она совсем чужая в этом мире.

Люди вокруг орали и потрясали руками, пока один из магов не вскинул руку. Голоса начали затихать.

— А есть ли среди вас те, кого отметили боги?

Пёрышко зажмурилась, ожидая новых воплей.

Но никто не кричал. Все вокруг перешёптывались, бросали заинтересованные взгляды друг на друга. И ждали чего-то.

— Отметили ли боги кого-нибудь в этом году?

Отметили? Это…

О. Боги. Жемчужина.

Пёрышко похолодела и судорожно нащупала жемчужину в кармане. Боги. Они про неё. А она всё ещё не решила, демоны раздери!

Сглотнув, она судорожно вздохнула.

— Варг, — прохрипела она. — Да или нет?

— Чего? — северянин непонимающе нахмурился.

— Да или нет!

— А какой вопрос?

— Не важно!

— Ну… Да? — неуверенно протянул Варг.

Пёрышко кивнула. Глубоко вздохнула. Закрыла глаза.

И сделала шаг вперёд.

— Меня отметили боги, — тон вышел не церемониальный и гордый, а испуганный и жалкий.

Разговоры вокруг моментально умолкли. Лишь откуда-то издалека раздавались оханья и стоны.

Пёрышко чувствовала, что на неё сейчас смотрят все. Ей хотелось провалиться по землю, исчезнуть. Сгореть от стыда.

— Ты, дитя? — фигура в балахоне сделала шаг к ней, и Пёрышко едва не отшатнулась. — Есть ли у тебя символ их расположения?

Дрожащими руками Пёрышко нащупала жемчужину в кармане и протянула её магу.

— Ты следовала за их знаками? — строгий вопрос.

— Нет, я следую лишь за логикой, — громкое заявление после того, что она только что сделала.

— Благородный проводник. А теперь — следуй за нами, — и он, развернувшись, двинулся обратно в храм.

Пёрышко на негнущихся ногах пошла следом.

— Да даруют тебе боги мудрости! — резкий крик Ялины заставил её вздрогнуть.

— Мудрости! — подхватила толпа. — Мудрости! Мудрости! — музыканты начали громкую, тяжёлую мелодию.

А затем она оказалась в темноте храма, а двери сзади с отвратительным скрипом закрылись.

— Никто не приносил нам жемчуг уже… Хм. Долго, — произнёс один из магов, скидывая капюшон.

«И вот я принесла.»

Она испуганно следила за их движениями. Они скидывали капюшоны, разводили огонь в большой жаровне. Раскладывали странные книги на двух столах.

Сосредоточенные и тихо переговаривающиеся, они казались отвратительно нормальной.

Старые чёрные балахоны. Грубая кожа, совсем человеческая мимика.

Может, Синг был прав?..

Кажется, они восприняли её молчание за испуг.

— Это всё утомляет и пугает, да, дитя? — ласково спросил полный, обращая к ней слезящиеся глаза.

— Немного, — промямлила она.

— Ничего. Ты привыкнешь, — важно кивнул маг, вытягивая грубые руки поближе к огню.

Отвратительно нормальные, человеческие руки.

— Обычно люди приходят к нам просить что-либо, — проговорил человек с суровым лицом, раскрывая тяжёлую книгу. — Что-то взамен на жемчуг. Таковы правила. Что хочешь ты?

— Я уже говорила, — сердце в её груди часто-часто билось. — Я хочу, чтобы вы научили меня… — она осеклась. — Магии.

— Раз у тебя жемчуг, значит, болота благоволят тебе, — подал скрипучий голос седой и заросший. — Но согласна ли ты на то, чтобы мы тебя учили?

— Да, демоны раздери! — она ткнула в их сторону ладонью с жемчугом. — Заберите ваш проклятый жемчуг и учите уже меня!

— Это займёт немало времени, — хмуро заметил седой. — Тебе придётся отбросить многое, что ты принесла с собой сюда. В деревню тебе ходить будет запрещено с этого момента, — она сглотнула слюну. Проклятье. Это несколько другое развитие событий, нежели она ожидала. Всегда так — когда она будто бы побеждает, всегда найдётся что-то, что подгорчит её победу.

Впрочем, она всегда может сбежать. Или придумать что-нибудь.

А седой, не обращая внимания на её озадаченное лицо, продолжал, медленно водя перед собой рукой.

— Для начала, тебе придётся оставить тот мир, из которого ты пришла. И все мелочи, что держат тебя в нём. Отдай их болоту.

Она недоумевающе смотрела на них, пока седой не прервал свои странные пассы руками с усталым вздохом:

— Разденься и сожги свою одежду, дитя. Мы потом развеем её прах над болотами.

— тогда мы примем твою жемчужины и объясним тебе то, что ты зовёшь магией, — важно подтвердил худой и остроносый, пристально глядя на неё.

По её спине пробежались мурашки. Она читала о таких обрядах, да. Они были довольно безобидны. Но…

Но что-то ей совсем не хотелось раздеваться перед четвёркой странных мужчин.

Проклятье.

— Раздеваться… Совсем? — глупо спросила она, чувствуя, что слегка краснеет.

— Оставь то, что было твоим, когда ты пришла в этот мир, — старик очень устало вздохнул, показывая, как он устал повторять. — Не волнуйся. Мы не будем смотреть.

— то есть сжечь всё? — жалобно спросила Пёрышко.

— Именно.

Демоны разорвите этих придурков! Она, конечно, понимает сакральный смысл этого поступка и все дела… Но от этого ничего не менялось. Её неуверенность в своём решении лишь росла и крепла.

Может, стоит развернуться и оставить их ни с чем? Отдать Сингу жемчужину и выбрать другую тему для изучения?

Фыркнув собственным мыслям, она покачала головой и начала снимать пальто.

— А может, просто оставить её? — с надеждой спросила она.

— Прошлое нужно отсекать калёным железом, дитя, и хоронить его в тёмных пучинах болота, — проговорил старик. — Меньшая мера не приведёт ни к чему.

— Я не дитя! — зло огрызнулась она, бросая жилетку на деревянный пол. Твою ж мать, что она делает?..

— Не волнуйся, мы не будем смотреть. Или, по крайней мере, обращать внимания на твою наготу, — безразлично пробубнел полный. — Нам хватает женского внимания. Раз в два месяца госпожа Ялина присылает нам девушек.

«Какая радость», — зло подумала Пёрышко, возясь со штанами. Руки дрожали, и она не могла справиться с пуговицами.

— Она будто бы настроена решительно. Из неё может получиться хороший ученик. Упорство и смелость — это хорошее подспорье, — почесал нос Красный.

— У нас давно не было учеников. Последний умер от болезни. Его лёгкие стали мокрыми, — задумчиво произнёс от костра седой.

— Он был хорошим парнем, но болота не приняли его, — с сожалением вздохнул полный. — Иногда мне кажется, что мир слишком жесток.