— Так, успокойся, — Синг положил Варгу руку на плечо. — Они же просто…

— Простите, госпожа коллегистка, — Пёрышко резко обернулась на голос и замерла.

— М… Эм… — промычала она, глядя на карнийца.

Как не вовремя.

— Вы будете на празднике? Мы бы хотели потанцевать с вами, — парень с мягкой улыбкой указал себе за спину, на весело проводящую время группу парней.

— Я… — во рту пересохло, а в голове мигом стало пусто.

Подождите. Чего? Что? Танцы? Она? Приглашают?..

— Парень, ты пробовал когда-нибудь танцевать на сломанных ногах? — низкий голос Варга выдернул её из паники.

— О… Нет… — удивлённо выговорил парень, растерянно хлопая глазами.

Северянин буравил его злобным взглядом.

— Если не хочешь попробовать — советую тебе не пытаться танцевать с ней. Она ужасно танцует.

— О! Уверен, что не хуже, чем я, — усмехнулся парень. — Так могу я…

— Не можешь, — глухо проворчал Варг. Пёрышко с беспокойством заметила, как набухают вены на его руках. — Госпожа коллегистка будет занята. У неё полно дел.

— Дел? — парень, похоже, не понимал, в чём дело. — Это каких? Праздник же будет!

— Эм, — Синголо, подскочив, приобнял парня. — Давай-ка я тебе кое-что объясню, парень… — и он мастерски увёл окончательно ошалевшего парня в сторону.

— И чем же я буду занята? — с лёгкой улыбкой спросила Пёрышко, не без удовольствия глядя на часто дышащего северянина.

Оказывается, ревность бывает приятной.

Варг резко поднял на неё взгляд, от которого она вздрогнула.

— Мной, — его улыбка стала отвратительной и жестокой. На мгновение. А затем — снова привычная улыбка добряка-Варга. — Мной ты будешь занята. Придётся тебе оставить свои тревоги, заботы и жемчуга в сторону и просто заняться мной. И собой. Нами.

— Прям вот отложить всё?

— Прям всё. Даже твой журнал.

Секунду Пёрышко осознавала, что он сказал. А потом ужас парализовал её.

— Откуда ты…

— Я же не дурак, — он легко пожал плечами. — Могла бы и сама сказать. Дневник твой, пока мы были в Келморе, раз пять у тебя из сумки вываливался. Если бы не я — валялся бы сейчас где-то там, — он неопределённо махнул рукой.

— Ты читал его! — зло зашипела она. Можно ли верить хоть кому-то в этом проклятом мире?! Боги, какая она дура!

— А ты мне о нём не рассказывала. Хоть и обещала рассказывать всё.

— Есть пределы этого всего! — всё хорошее, что произошло сегодня, резко смылось волной злости и обиды. В который раз — одни разочарования! Доверие, демоны раздери! Какое может быть доверие?!

— Я всё равно ничего там не понял. Кроме части твоих заметок. Но важно другое — он для тебя важен, — Варг говорил совершенно спокойно. — Значит, это важно и для меня.

— Ты ведёшь себя так, будто тебе нужен каждый клочок моей жизни!

— Каждый. Самый незначительный и абсурдный, — он обнял её, не обращая внимания на попытки отпихнуть его.

— Отпусти! — она попыталась вывернуться, но Варг держал слишком крепко. — Тебе от меня нужно только одно, Бьярнсон!

— Не волнуйся, — Варг мягко, но уверенно провёл рукой по её спине, успокаивая. — Мне от тебя ничего не нужно.

Воспоминания вспыхнуло болезненной вспышкой.

Сон. Варг. Его руки у неё на талии.

«Мне ничего от тебя не нужно. И ты не нужна. Только твоё тело.»

— Ничего? — слова нелепым хрипом оцарапали пересохшее горло.

— Кроме тебя самой, — северянин крепко прижал её к себе. — Всей тебя, Пёрышко.

Он чуть наклонился и прошептал, обжигая ей ухо дыханием:

— Всей тебя.

Волна облегчения накрыла её с головой, и она обмякла у него в объятьях, не в силах сказать или сделать хоть что-то.

Боги, как он это делает?! Как он угадывает, что ей нужно услышать?! Что она хочет и чувствует?! Это ведь ненормально! Совершенно!

— Почему ты всегда знаешь, как сделать правильно? — прошептала она, прижимаясь к нему. — Что сказать, как поступить, что даже, демоны раздери, почувствовать?

— Перед тем, как сделать что-либо правильно, тебе придётся тысячу раз ошибиться, — его голос стал глухим. — Я ошибался достаточно. И теперь пришло время пытаться исправить всё, поступая правильно. И с тобой я ошибаться не хочу.

— А я — с тобой, — заверила она, закидывая ему руки на шею. — Но как ты понимаешь, что правильно, а что нет?

— Нужно обратиться к твоему любимому учителю, — усмехнулся он. — К времени. Время покажет, что было правильно.

— Нужно просто дать времени время, — кивнула она. — Но что делать, если решать надо сейчас?

— Брось монетку.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Если не можешь что-то решить, как бы не бился — доверься случаю.

Пёрышко счастливо закрыла глаза и прижалась к Варгу. Боги, как всё-таки хорошо, он у неё есть.

— Так что, госпожа де Минналуш, мы изволим посетить танцы?

— О, я оттопчу тебе все ноги.

— Не волнуйся, я тоже не умею танцевать.

— Кто сказал, что я не умею танцевать?

Глава 21

Пёрышко изумлённо мигнула, замерев на пороге таверны.

Она не знала, как реагировать на всё это. Она была пару раз на танцах — не её вина, это всё отец с его дурацкой идеей вытащить её в свет. Она помнила изысканную музыку и грациозно кружащиеся пары.

И это ни разу не было похоже на то, что происходило на сельской площади в свете огня и луны. Весёлый хаос, безумие жизни — вот то, что она видела.

Улыбающиеся и уже порядком набравшиеся музыканты терзали свои инструменты, выдавая до безумия быструю и весёлую мелодию. Скрипач, заскочив на стол, выплясывал, вызывая смех и опрокидывая тарелки.

Мимо Пёрышко в стремительном движении пронеслись парень с девушкой. Парень двигался так яростно, что в другой ситуации это было бы смешно. Они были не единственными танцующими — по всей площади кружились в странных движениях парочки, плотно прижимаясь друг к другу.

Из-за длинных столов раздавались взрывы хохота пополам со стуком кружек. Мимо пронеслись дети, радостно размахивая палками с цветными лентами. Чуть в стороне, под подбадривающие крики, сцепились в борьбе два бородача, рыча и пытаясь повалить друг друга.

Туда-сюда сновали женщины, поднося всё новые и новые блюда и бутылки. Порывы ветра колыхали пламя факелов, разноцветные ленты и цветочные гирлянды, протянутые между шестами.

Всё было в движении, всё изменялось и шумело.

— Это какое-то безумие, — проговорила Пёрышко сама себе. От этого зрелища у неё уже рябило в глазах.

— Интересно, что бы ты сказала о праздниках у меня дома, — Варг смотрел на неё с живым интересом. — Представь. То же самое — но ещё и с холодом.

— Какая прелесть! — фыркнула Пёрышко. — Я-то думала, что вам там не до плясок.

— Посмотри, — он взял её за плечо и указал куда-то в толпу. Пёрышко сощурилась.

Синг, окружённый толпой хохочущих селян, кружил в изящном танце какую-то девушку.

Где этот дурень научился так танцевать?

— По-твоему, нашему вечно недовольному нечем заняться? — говорит таким тоном, будто бы хочет, чтобы она поспорила. — По-твоему, ему тоже не до плясок?

Пёрышко открыла рот. Посмотрела на хохочущего и плавно кружащегося Синга. И закрыла рот.

А что тут добавить?

— Вот-вот. У него будто бы полно дел. Как и у этих людей, — Варг усмехнулся. Её всегда чуть поддевало и раззадоривало то, как он радуется очередной своей победой над ней. — только вот одними делами сыт не будешь.

— Не будешь делать дела — не будешь сыт вообще, — буркнула она.

— Иногда нужно и отдохнуть. Им — особенно. По-твоему, это приятно — ковыряться в неподатливой земле, торчать тут на болотах и видеть одно и то же день ото дня?

— Нет, я же и не…

— Потому-то они и отдыхают. Иначе сойдут с ума.

Она бросила на него злой взгляд.

— Ты на что-то намекаешь?

— Неплохо было бы и нам отдохнуть, — он непринуждённо пожал плечами. — Кое-кто из нас совсем уже заработался. Поиски жемчуга, записи, безумные старики…