Синг с ужасом понял, что обуви больше нет.

— Отец — месяц после твоего отплытия. Пожар. Кто-то поджёг склад, а он как раз проверяли последнюю партию. Склад обрушился прямо на них, когда они пытались его потушить. Или вынести что-то оттуда. Не знаю, я не разбирался.

Синголо почувствовал, что мир уходит у него из-под ног и спешно опёрся на стену. Что… Как… Нет! Этого не может быть!

— Анзьяно — три дня спустя, — голос Вердео доносился будто бы издалека. — Кто-то зарезал его в подворотне. Оставили записку. «Вот что бывает с теми, кто не возвращает долги».

Синг судорожно вздохнул — воздуха не хватало.

— Мать — две недели спустя, — механически продолжал Вердео. — Всё время плакала и молилась. А затем… Ну. Ты же лекарь. Знаешь, как оно бывает.

Синг медленно сполз на пол и обхватил голову руками.

— Младшие… Что с младшими? — только и смог выдавить он.

— В приюте — пока я не смогу доказать, что могу содержать их. С ними всё в порядке. Так что, братец, остались лишь мы с тобой.

Синг взглянул на Вердео.

Брат ни капли не изменился с их последней встречи. Внешне.

Но вокруг него в воздухе витала… Серьёзность. Сосредоточенность.

— Как так получилось?.. — прошептал Синг, опуская блуждающий взгляд на грязный пол.

Который мать раньше подметала каждый день.

— Жизнь. Вот как получилось, — вздохнул Вердео, не глядя на Синга. — А у тебя, как меня заверяли, всё хорошо.

— Кто заверял? — бессмысленно спросил Синг.

— Мои информаторы, — развёл руками Вердео. Синг поднял на него взгляд.

— Я же говорил тебе — не лезь в это всё, — горестно произнёс он.

— А я полез. И теперь имею с этого приличные деньги, — Вердео криво, совсем не по-детски усмехнулся. — Кто-то же должен помогать семье.

— Я вернулся, я…

— Синг, — Вердео смотрел на него в упор. — Я всё это время, пока тебя не было, занимался делами семьи. И… Не обижайся, но нам без тебя будет лучше. Твоё обучение в Коллегии мы не потянем никак, прости. Работать ты не сможешь — ты ведь ничего не умеешь, а не-адепта никто не наймёт. А прокормить и тебя, и себя, и младших я не смогу. Да и… — он замялся. — Ты не живёшь дома уже столько времени, Синг.

Синг вздохнул, чувствуя глупое, совершенно необъяснимое облегчение.

Он мог бы возразить, мог бы сказать, что теперь обеспечит их деньгами…

Но вместо этого он вздохнул и сказал:

— Да, конечно.

Какое-то время был слышен лишь шум города из-за стены. А затем Синг, ещё раз вздохнув, полез во внутренний карман и достал конверт с заветным чеком.

И протянул его Вердео.

— Что это?

— Деньги. На всё, — Синг встал и принялся неловко отряхиваться. Проклятье. Почему он не чувствует ничего? Совершенно? Будто бы… Будто бы ожидал чего-то такого, и единственное, что адекватно сейчас чувствовать — удовлетворение от своей правоты?

— А. Это то, что тебе заплатил тот голдуолский магнат? — Вердео задумчиво посмотрел на конверт. — Это огромные деньги, если верить моей информации.

— Да.

— Я не буду пока обналичивать его, — проговорил Вердео, пряча конверт внутрь своей куртки. — Пока справляемся и так. И мне, сопляку, лучше не привлекать пока внимание.

— Точно, — вздохнул Синг, подбирая сумку. — Значит, ты плотно увяз в этой шпионской… — он осёкся.

— Да, — Вердео смело взглянул на него. — Платят неплохо, а мой ум будто специально заточен под эту работу.

— Осторожнее, братец.

— А тебе — удачи, братец. И спасибо.

— Ещё какое-то время я буду в городе, и…

Вердео как-то грустно усмехнулся.

— Нет. Не будешь.

— Но если буду, — упорствовал Синг, — я остановлюсь в…

— Я узнаю, где. Но ты не будешь. И сам это знаешь.

Когда его выставили за дверь, Синг какое-то время переваривал всё произошедшее и услышанное. Тяжело и медленно, мысли кружились будто в водовороте.

У него больше нет семьи?

«Мда, — отстранённо подумал кто-то в его голове. — Так себе награда, да?»

Синг недовольно дёрнул щекой и сделал то, что сделал бы любой нормальный человек, попавший в неприятнейшую, болезненную ситуацию.

Продолжил заниматься не особо важными делами.

Дом семейства Делюсионе находился в Винограднике. Говорили, что на месте этого уютненького и милого квартала когда-то шевелились на ветру аккуратные ряды винограда.

Теперь же это было светлое, в меру цветастое и поросшее декоративным плющом скопление красивых и просторных домов.

Прежде чем постучать в дверь пёстрого дома, Синг воровато оглядывался. Однако на всей Виноградной улице никто не обращал на него, запыленного и обросшего, внимания — все болтали, прогуливались или спешили по своим делам.

Немного подумав, Синг принялся лихорадочно копаться в своей куртке. Чем спугнул двух девушек, проходящих мимо.

А затем постучал в дверь — левой рукой.

Когда покрытая затейливыми узорами дверь открылась, он вытянул вперёд правую руку с жемчужинами на ней.

Сердце его замерло, и он закрыл глаза в испуге-предвкушении.

А затем его мозг начал работать с невообразимой скоростью.

А что, если откроет её отец?! Или мать?! Как им объяснить это всё?

Чёрт, чёрт, чё…

— Синг?! — мелодичный голос заставил его вздрогнуть и открыть глаза.

Лесте стояла перед ним. Изумлённая. С распущенными волосами. Безумно красивая.

— Лесте… — он нервно облизал разом пересохшие губы. — Я… Я сделал всё. Я вернулся.

Вместо ответа, она затащила его в дом.

Вопреки ожиданиям Синголо, поцелуя не состоялось. Его провели — по ужасно чистому и просторному коридору — в гостиную с большими окнами. Ему, чуть ошарашеному, чуть испуганному, чуть завороженному впихнули в руки чашку с чаем.

А затем Лесте уселась напротив него.

— Где ты был, Синг? — тихо спросила она, пристально глядя на него.

— Это очень долгая история, — хрипловато проговорил Синг. Какая же она всё-таки красивая. Эти глаза, эти губы…

Он неловко поёрзал на стуле.

— Это… — Лесте как-то грустно сжалась. — Это правда, что рассказывают о тебе? Что ты отправился на Поиск? Ради меня? Что ты спас целый город от какой-то болезни?

— Ну… В общих чертах — да, — произнёс Синг и отпил чая, стараясь спрятаться за чашкой.

— Варг и Пёрышко были тут…

— Они здесь? — жадно, чуть испуганно перебил её Синголо.

— Нет, уехали месяц назад, сразу как только разобрались с Конгрегацией. На Север, вроде бы, — коллегист расслабился, но одновременно с этим почувствовал и какую-то неприятную… Тоску? — Они рассказывали много глупостей. До нас доходили слухи, но…

— Это не слухи, уж поверь. Да, Варг остановил два войска. Да, де Минналуш теперь в ордене Хексахассеров и водит дружбу с величайшим оккультистом нашего времени. Ну и да. Я спас город. Наверное.

— То есть… — девушка округлила глаза, чем Синг искренне наслаждался.

Так и должна себя вести женщина, которая поняла, на что ради неё пошёл её мужчина.

— То есть, да.

Лесте смотрела на него с ужасом.

— А то, что ты показывал мне у входа… Это…

Синг с готовностью отставил чашку и протянул Лесте три жемчужины.

— Смотри, — быстро заговорил он, стараясь не обращать внимания на её выражение лица. — Чёрная — это благородная, из Карна. Там такие носят на перстнях лорды. Зелёная — это не совсем жемчужина. Но считается, что она даёт молодость тому, кто сможет правильно приготовить из неё отвар. А последняя… Её мне подарил лорд, который работал под моим началом в Голдуоле. Она противоположна первым двум по сути, потому что… Ну. Благородство и молодость. А болезнь — она вроде как и не благородна, и не…

Синг осёкся, услышав шаги где-то в глубине дома.

— Котёнок! — сонный крик заставил Лесте вжать голову в плечи. — Куда ты делась?

— Я тут… — убито проговорила Лесте.

Синг непонимающе уставился на неё.

— Котёнок? — весело спросил он. — Твоей отец…

Зашедший в гостиную мужчина не был отцом Лесте.