Орост лишь крепче прижимал к себе внука, словно пытался спрятать его на своей худой груди. Пламя яростно пожирало деревню.

   *

   Росни проснулся среди ночи, как от толчка. Помедлил, прислушиваясь - ничего необычного, снаружи шумит ветер, где-то перекликаются ночные стражи. За день он прошел длинный путь, изрядно устал, и надеялся хорошо отдохнуть в гномьем поселении, прежде чем продолжить поход. Однако сон прошел моментально. Накатывающая волнами тревога заставила Охотника выбраться наружу, под знобкие нахальные звезды, чутко прислушивающиеся к уже не внушающей доверия тишине.

   - Чего не спишь? - поинтересовался дежурный, обрюзгший старый гном, до бровей заросший неопрятной щетиной.

   Он курил толстую черную трубку, дым низко стлался под порывами ветра. Росни неопределенно буркнул: "надо мне!", отошел подальше, остановился на краю уступа, вбирая в себя чужой ментальный посыл.

   "Где ты?" - спросил Охотник, оглядывая пустынные окрестности. Вниз - пришло понимание. Вниз, к обрывистым берегам мутной реки. Вниз, вдоль затененного склона.

   Росни спустился до самого потока, ночной туман плотно окутывал берега, приглушал и без того тихие шаги.

   Эльф подошел медленно, нарочито показывая себя, демонстрируя мирные намерения. Росни передернул плечами, разглядев визитера.

   - Доброго вечера, Охотник.

   - Доброго вечера, эйльфлер. Однако ты не робкого десятка! Что случилось?

   Геллен молча вынул из-за пазухи сверток. Что-то больно оборвалось внутри, когда Росни разглядел памятки, принесенные эльфом. "Как?.. Когда?.." - хотел спросить Охотник, но не смог проглотить вставшего поперек горла кома.

   - На прошлое полнолуние, там, на западе, за этим хребтом. Если позволишь тронуть твой разум, я покажу тебе - как. - предложил Геллен, и Росни без колебаний открылся: "давай!"

   - Но почему я? - получасом позже эльф собрался уходить, и Росни задал все-таки вопрос, тревоживший с самого начала. - Зачем тебе было идти так далеко, зачем рисковать, шатаясь в одиночку по гномьим землям?

   Вместо ответа Охотнику достался косой взгляд и отстраненное молчание. Росни досадливо поморщился.

   - Ты знаешь, как я к вам отношусь. - без обиняков напомнил эльфу. - Ты знаешь, я никогда не симпатизировал никому из вас, а ему - меньше всех. Да, собственно, и малышка не вызывала особой радости, вечно с ней что-нибудь случалось... Так почему же ты выбрал меня?..

   *

   - Почему он?.. - удивился Эманель.

   Закопченные ножны пятнали своей чуждостью строгий рисунок мозаичного стола, они были как рваные раны на красивом теле.

   Геллен прикрыл глаза. Только здесь, в Мерцающих Дворцах, он до конца прочувствовал, насколько устал. Тяжесть последних дней навалилась вдруг, разом лишая обычной подвижности.

   Эманель вгляделся в измученное лицо младшего эльфа, предложил участливо:

   - Если желаешь, мы отложим разговор.

   Геллен упрямо мотнул головой.

   - Я в состоянии нести ответственность.

   Эманель сочувственно кивнул. Пригласил жестом: присядь, сам сел на длинную скамью, замер в неподвижности. Его раздумья были невеселы. Геллен лишь ниже опустил голову.

   - Утрата невосполнима!.. - тихо признал Эманель, глядя в пустоту. - Эта рана никогда не заживет, мальчик, ты должен знать. Тебе, да и всем нам, всегда будет не хватать его. Но тебе теперь придется с этим жить.

   - Я учусь жить с этим второй месяц. - без эмоций согласился Геллен. - Память - мой судья. Я постараюсь, чтобы его жертва не осталась напрасной.

   В призрачном лунном свете Мраморный дворец особенно красив, он искрился и переливался, словно стены усыпаны множеством мелких чистых хрусталиков.

   - Я часто его не понимал, но он никогда не ошибался, - признался король, и его искренние, с затаенным светом в глубине глаза стали пронзительно-несчастными. - Неужели так было надо?..

   - Охотник Росни никогда не был ему другом. - устало пояснил Геллен.

   Эманель нахмурился, не понимая.

   - Поэтому я попросил его расследовать наш случай. Если мои подозрения оправданы, мы вскоре узнаем. Если я ошибаюсь... что ж, я сам принесу извинения Охотнику Раэлю, и расплачусь с ним.

   - Ты выбрал самого недоброжелательно настроенного к эйльфлёр Охотника. Пожалуй, более предвзято судящего нас человека трудно отыскать. - недоумевал Эманель. - Почему, Геллен?..

   - Росни никогда не был им другом, - спокойно повторил эльф. - Все остальные вряд ли смогут подавить в себе симпатии к принцу Эллорну, или жалость к Элирен. А Росни... надеюсь, его предвзятость поможет ему быть объективным. Мне нужна правда, а не повод для мщения. Возможно, сумей я... сдержаться сразу, я уже знал бы правду. Но я не сдержался. Палачи мертвы, спросить больше некого.

   Эманель неосознанно взъерошил волосы. Геллен чуть помедлил, словно хотел сказать еще что-то, но так ничего не добавив к уже сказанному, ушел. Король тревожно посмотрел ему вслед, но тревога короля, похоже, напрасна. Младший эльф печален и устал, однако отнюдь не раздавлен отчаянием.

   Эманель и сам довольно утомлен, он только на закате приехал во Дворцы, и утром рассчитывал вновь вернуться на ферму. Там осталось слишком мало работников. Если сейчас не приложить стараний, пережить зиму будет сложно. Вначале война нанесла большой урон отлаженному хозяйству эйльфлёр, затем... затем он сам отпустил Элирен, и тем вынудил их поспешить. Нет, эльф ни на минуту не усомнился в правильности своего решения, он лучше многих осознавал всю тяжесть вставшего перед ней выбора. Он вполне оценил ее отвагу и стойкость в непростой ситуации. Принудить её, задержать силой?.. если кто имел на это право, так не он. А тот, другой, тоже не остановил. И вот лучшие мастера земледелия покинули этот мир, а те, что остались, не успевали управиться со всеми делами. Эманель вот уже почти год без устали мотался по всему Зачаровню, посещая самые отдаленные, самые малые хозяйства.

   Картина вырисовывалась тревожная. Не хватало пограничников, не хватало оружейников, работников не хватало везде, куда ни кинь взгляд. Даже над Мерцающими Дворцами висела тишина. Он уже и забыл, когда последний раз над их городом повисала такая тишина. Долгие столетия Дворцы были наполнены жизнью, она бурлила и кипела, заполняя собой все пространство прекрасного города, и выплескиваясь далеко за его пределы. Но с прошлой осени многое изменилось. Погасли огни мастерских, опустели залы, покрылись тонкой пылью ажурные лестницы.

   Эйльфлёр осталось слишком мало.

   *

   - Входи, Элинель! - приветливо пригласил король, с трудом вырываясь из невеселых мыслей. - Ты уже знаешь?..

   - Да. - светловолосый эльф в зеленой рубахе внес в залу столик на витых ножках. На столе вперемешку стояли кастрюльки, тарелки и соусники. - Я узнал одним из первых. Мы были в патруле, когда пришел Геллен, это с нами он вернулся во Дворцы.

   Эманель вздрогнул. Да что сегодня с ним такое? Разве не он сам месяц назад отпустил Элинеля в усиление патруля к Траббу?! "Принца Элинеля. - поправил себя. - Принца!"

   - Я согласен до конца своих дней остаться просто эйльфлёр, лишь бы он вернулся к нам! - в пространство возразил принц, раскладывая по тарелкам скромный ужин. - Не думаю, что стану ему достойной заменой.

   - Его вообще невозможно заменить. - с горечью признал Эманель. - Но нам, оставшимся, придется всю жизнь стремиться быть похожими на него хоть в малости!..

   Принц придвинул столик к широкой скамье, сел рядом со Старшим, глядя в столешницу, словно пытаясь вспомнить, зачем он вообще приволок сюда стол.

   Объединенные нерадостными раздумьями мужчины помедлили некоторое время, но перебороли душевную тяжесть, принялись за еду. Объединившая их скорбь напрочь отбивала аппетит, но и король, и принц обладали достаточной разумностью и дисциплинированностью, чтобы осознавать необходимость поддержания сил.