88 Здесь платят пеню за такую спесь; Не воззови я к милости Владыки, Пока грешил, — я не был бы и здесь. 91 О, тщетных сил людских обман великий, Сколь малый срок вершина зелена, Когда на смену век идет не дикий! 94 Кисть Чимабуэ[688] славилась одна, А ныне Джотто[689] чествуют без лести, И живопись того затемнена. 97 За Гвидо новый Гвидо высшей чести Достигнул в слове; может быть, рожден И тот, кто из гнезда спугнет их вместе.[690] 100 Мирской молвы многоголосый звон — Как вихрь, то слева мчащийся, то справа; Меняя путь, меняет имя он. 103 В тысячелетье так же сгинет слава И тех, кто тело ветхое совлек, И тех, кто смолк, сказав «ням-ням» и «вава»; 106 А перед вечным — это меньший срок, Чем если ты сравнишь мгновенье ока И то, как звездный кружится чертог.[691] 109 По всей Тоскане прогремел широко Тот, кто вот там бредет, не торопясь; Теперь о нем и в Сьене нет намека, 112 Где он был вождь, когда надорвалась Злость флорентийцев, гордая в те лета,[692] Потом, как шлюха, — втоптанная в грязь. 115 Цвет славы — цвет травы: лучом согрета, Она линяет от того как раз, Что извлекло ее к сиянью света». 118 И я ему: «Правдивый твой рассказ Смирил мне сердце, сбив нарост желаний; Но ты о ком упомянул сейчас?» 121 И он в ответ: «То Провенцан Сальвани; И здесь он потому, что захотел Держать один всю Сьену в крепкой длани. 124 Так он идет и свой несет удел, С тех пор как умер; вот оброк смиренный, Платимый каждым, кто был слишком смел». 127 И я: «Но если дух, в одежде тленной Не каявшийся до исхода лет, Обязан ждать внизу горы блаженной, — 130 Когда о нем молитвы доброй нет, — Пока срок жизни вновь не повторился, То как же этот — миновал запрет?» 133 «Когда он в полной славе находился, — Ответил дух, — то он, без лишних слов, На сьенском Кампо сесть не постыдился, 136 И там, чтоб друга вырвать из оков, В которых тот томился, Карлом взятый, Он каждой жилой был дрожать готов. 139 Мои слова, я знаю, темноваты; И в том, что скоро ты поймешь их сам, Твои соседи будут виноваты.[693] 142 За это он и не остался там».[694]

Песнь двенадцатая

Круг первый (окончание)1 Как вол с волом идет под игом плужным, Я шел близ этой сгорбленной души, Пока считал мой добрый пестун нужным; 4 Но чуть он мне: «Оставь его, спеши; Здесь, чтобы легче подвигалась лодка, Все паруса и весла хороши», 7 Я, как велит свободная походка, Расправил стан и стройность вновь обрел, Хоть мысль, смиряясь, поникала кротко. 10 Я двинулся и радостно пошел Вослед учителю, и путь пологий Обоим нам был явно не тяжел; 13 И он сказал мне: «Посмотри под ноги![695] Тебе увидеть ложе стоп твоих Полезно, чтоб не чувствовать дороги». 16 Как для того, чтоб не забыли их, Над мертвыми в пол вделанные плиты Являют, кто чем был среди живых, 19 Так что бывают и слезой политы, Когда воспоминание кольнет, Хоть от него лишь добрым нет защиты, 22вернуться

688

Чимабуэ — флорентийский живописец (умер ок. 1302 г.).

вернуться

689

Джотто — знаменитый итальянский живописец (умер в 1337 г.), друг Данте.

вернуться

690

Первый Гвидо — поэт Гвидо Гвиницелли (умер в 1276 г.) (Ч., XXVI, 91 и прим.); «новый Гвидо» — Гвидо Кавальканти (умер в 1300 г.), друг Данте (см. А., X, 58–72; 109–111).

вернуться

691

Звездный кружится чертог — По Данте («Пир», II, 14 [15]), движение звездного неба с запада на восток равно одному градусу в сто лет.

вернуться

692

По всей Тоскане прогремел — Провенцан Сальвани (см. ст. 121), вождь тосканских гибеллинов, стоявший во главе Сьенской республики, «когда надорвалась злость» флорентийских гвельфов, разбитых при Монтаперти в 1260 г. В 1269 г. при Колле ди Вальдельса, где флорентийцы в свой черед разгромили сьенцев, он был взят в плен и обезглавлен, а сьенские гвельфы, вернувшись к власти, снесли его дома.

вернуться

693

Данте поймет, что значит: «Он каждой жилой был дрожать готов» (ст. 138), когда его «соседи», флорентийцы, вынудят его прибегать в изгнании к чужой помощи (ср. Р., XVII, 58–60).

вернуться

694

Когда один из друзей Провенцана Сальвани был взят в плен Карлом I Анжуйским и тот потребовал за него огромный выкуп, угрожая казнью пленника, гордый Сальвани сел на Кампо, главной площади Сьены, и смиренно просил горожан помочь ему собрать требуемые деньги. Пленник был выкуплен. За этот свой поступок Провенцан «и не остался там», то есть у подножия горы Чистилища.

вернуться

695

Посмотри под ноги! — На резные изображения, являющие примеры наказанной гордости (ст. 25–63).