67 Причину же твой разум обнаружит, Когда себе представит, что Сион[584] Горе, где мы, противоточьем служит; 70 И там, и здесь — отдельный небосклон, Но горизонт один; и та дорога, Где несчастливый правил Фаэтон,[585] 73 Должна лежать вдоль звездного чертога Здесь — с этой стороны, а там — с другой, Когда ты в этом разберешься строго». 76 «Впервые, — я сказал, — учитель мой, Я вижу с ясностью столь совершенной Казавшееся мне покрытым тьмой, — 79 Что средний круг вращателя вселенной,[586] Или экватор, как его зовут, Между зимой и солнцем неизменный, 82 По сказанной причине виден тут К полночи, а еврейскому народу Был виден к югу. Но, когда не в труд, 85 Поведай, сколько нам осталось ходу; Так высока скалистая стена, Что выше зренья всходит к небосводу». 88 И он: «Гора так мудро сложена, Что поначалу подыматься трудно; Чем дальше вверх, тем мягче крутизна. 91 Поэтому, когда легко и чудно Твои шаги начнут тебя нести, Как по теченью нас уносит судно, 94 Тогда ты будешь у конца пути. Там схлынут и усталость, и забота. Вот все, о чем я властен речь вести». 97 Чуть он умолк, вблизи промолвил кто-то: «Пока дойдешь, не раз, да и не два, Почувствуешь, что и присесть охота». 100 Мы, обернувшись на его слова, Увидели левей валун огромный, Который не заметили сперва. 103 Мы подошли; за ним в тени укромной Расположились люди;[587] вид их был, Как у людей, объятых ленью томной. 106 Один сидел как бы совсем без сил: Руками он обвил свои колени И голову меж ними уронил. 109 И я сказал при виде этой тени: «Мой милый господин, он так ленив, Как могут быть родные братья лени». 112 Он обернулся и, глаза скосив, Поверх бедра взглянул на нас устало; Потом сказал: «Лезь, если так ретив!» 115 Тут я узнал его; хотя дышала Еще с трудом взволнованная грудь, Мне это подойти не помешало. 118 Тогда он поднял голову чуть-чуть, Сказав: «Ты разобрал, как мир устроен, Что солнце влево может повернуть?» 121 Поистине улыбки был достоин Его ленивый вид и вялый слог. Я начал так: «Белаква,[588] я спокоен 124 За твой удел; но что тебе за прок Сидеть вот тут? Ты ждешь еще народа Иль просто впал в обычный свой порок?» 127 И он мне: «Брат, что толку от похода? Меня не пустит к мытарствам сейчас Господня птица, что сидит у входа, 130 Пока вокруг меня не меньше раз, Чем в жизни, эта твердь свой круг опишет, Затем что поздний вздох мне душу спас; 133 И лишь сердца, где милость божья дышит, Могли бы мне молитвами помочь. В других — что пользы? Небо их не слышит». 136 А между тем мой спутник, идя прочь, Звал сверху: «Где ты? Солнце уж высоко И тронуло меридиан, а ночь 139 У берега ступила на Моррокко».[589]

Песнь пятая

Второй уступ Предчистилища — Нерадивые, умершие насильственною смертью1 Вослед вождю, послушливым скитальцем, Я шел от этих теней все вперед, Когда одна, указывая пальцем, 4вернуться

584

Сион — то есть Иерусалим (см. прим. Ч., II, 1–3).

вернуться

585

Дорога, где несчастливый правил Фаэтон — зодиак (см. прим. А., XVII, 106–108).

вернуться

586

Вращатель вселенной — девятое небо, или Перводвигатель (Р., XVIII–XXIX).

вернуться

587

Расположились люди — Это нерадивые, до смертного часа медлившие покаянием.

вернуться

588

Белаква — флорентиец, выделывавший грифы к лютням и гитарам. Данте с ним дружил и любил послушать его игру.

вернуться

589

На горе Чистилища сейчас полдень, а над противоположным ей северным полушарием простерлась ночь, от устья Ганга, на востоке, до западного берега суши — до Моррокко (Марокко) (см. прим. Ч., II, 4–6).