61 Что все живые твари до единой Побило мором, и былой народ Воссоздан был породой муравьиной, 64 Как из певцов иной передает, — Чем здесь, где духи вдоль по дну слепому То кучами томились, то вразброд. 67 Кто на живот, кто на плечи другому Упав, лежал, а кто ползком, в пыли, По скорбному передвигался дому. 70 За шагом шаг, мы молчаливо шли, Склоняя взор и слух к толпе болевших, Бессильных приподняться от земли. 73 Я видел двух, спина к спине сидевших, Как две сковороды поверх огня, И от ступней по темя острупевших. 76 Поспешней конюх не скребет коня, Когда он знает — господин заждался, Иль утомившись на исходе дня, 79 Чем тот и этот сам в себя вгрызался Ногтями, чтоб на миг унять свербеж, Который только этим облегчался. 82 Их ногти кожу обдирали сплошь, Как чешую с крупночешуйной рыбы Или с леща соскабливает нож. 85 «О ты, чьи все растерзаны изгибы, А пальцы, словно клещи, мясо рвут, — Вождь одному промолвил, — не могли бы 88 Мы от тебя услышать, нет ли тут Каких латинян? Да не обломаешь Вовек ногтей, несущих этот труд!» 91 Он всхлипнул так: «Ты и сейчас взираешь На двух латинян и на их беду. Но кто ты сам, который вопрошаешь?» 94 И вождь сказал: «Я с ним, живым, иду Из круга в круг по темному простору, Чтоб он увидел все, что есть в Аду». 97 Тогда, сломав взаимную опору, Они, дрожа, взглянули на меня, И все, кто был свидетель разговору. 100 Учитель, ясный взор ко мне склоня, Сказал: «Скажи им, что тебе угодно». И я, охотно волю подчиня: 103 «Пусть память ваша не прейдет бесплодно В том первом мире, где вы рождены, Но много солнц продлится всенародно! 106 Скажите, кто вы, из какой страны; Вы ваших омерзительных мучений Передо мной стыдиться не должны». 109 «Я из Ареццо; и Альберо в Сьене, — Ответил дух, — спалил меня, хотя И не за то, за что я в царстве теней. 112 Я, правда, раз ему сказал, шутя: «Я и полет по воздуху изведал»; А он, живой и глупый, как дитя, 115 Просил его наставить; так как Дедал Не вышел из него, то тот, кому Он был как сын, меня сожженью предал. 118 Но я алхимик был, и потому Минос, который ввек не ошибется, Меня послал в десятую тюрьму».[426] 121 И я поэту: «Где еще найдется Народ беспутней сьенцев? И самим Французам с ними нелегко бороться!» 124 Тогда другой лишавый,[427] рядом с ним, Откликнулся: «За исключеньем Стрикки, Умевшего в расходах быть скупым;[428] 127 И Никколо, любителя гвоздики, Которую он первый насадил В саду, принесшем урожай великий;[429] 130 И дружества[430], в котором прокутил Ашанский Качча[431] и сады, и чащи, А Аббальято[432] разум истощил. 133 И чтоб ты знал, кто я, с тобой трунящий Над сьенцами, всмотрись в мои черты И убедись, что этот дух скорбящий — 136 Капоккьо, тот, что в мире суеты Алхимией подделывал металлы; Я, как ты помнишь, если это ты, 139вернуться

426

Я из Ареццо — Говорящий — алхимик Гриффолино, родом аретинец. Он сказал простоватому Альберо, не то сыну, не то любимцу епископа Сьены, что умеет летать по воздуху, и тот просил Гриффолино обучить его этому искусству. Так как Дедал (см. прим. А., XVII, 109–111) не вышел из него, а Гриффолино успел нажиться на уроках, рассерженный Альберо обвинил своего учителя в безбожии, и епископ сьенский сжег его на костре как еретика, то есть не за то, за что он оказался в царстве теней, потому что Минос, зная, в чем Гриффолино виновен, осудил его как алхимика и послал в десятый ров Злых Щелей. Алхимия считалась дозволенным искусством, но Гриффолино, очевидно, злоупотреблял ею для подделки металлов (ср. ст. 137).

вернуться

427

Другой лишавый — алхимик Капоккьо (ст. 136), сидевший «спина к спине» с Гриффолино (ст. 73).

вернуться

428

Стрикка — вероятно, Стрикка деи Салимбени, брат Никколо (ст. 127), промотавший отцовское наследство.

вернуться

429

Никколó — Никколó деи Салимбени (по другим сведениям — деи Бонсиньори). Он ввел обычай жарить дичь на угольях гвоздики (цветочные почки гвоздичного дерева). В этом смысле он первый насадил ее в саду (то есть в кругах сьенских гастрономов), принесшем урожай великий (ибо обычай этот там привился).

вернуться

430

Дружество, к которому принадлежали Стрикка и Никколó, называлось «расточительным дружеством» и состояло из двенадцати молодых сьенцев, решивших прокутить свои богатства. В их числе был Лано, попавший в Ад в качестве мота (А., XIII, 120).

вернуться

431

Ашанский Качча — Качча деи Шаленги, уроженец Ашано.

вернуться

432

Аббальято — Бартоломео деи Фолькаккьери, прозванный Аbbagliato, то есть «ослепленный, омраченный».