Твоя Романья[382] даже в дни покоя Без войн в сердцах тиранов не жила; Но явного сейчас не видно боя. 40 Равенна — все такая, как была: Орел Поленты в ней обосновался, До самой Червьи распластав крыла.[383] 43 Оплот, который долго защищался И где французов алый холм полег,[384] В зеленых лапах ныне оказался.[385] 46 Барбос Верруккьо[386] и его щенок, С Монтаньей[387] обошедшиеся скверно, Сверлят зубами тот же все кусок. 49 В твердынях над Ламоне и Сантерно Владычит львенок белого герба, Друзей меняя дважды в год примерно;[388] 52 А та, где льется Савьо, той судьба Между горой и долом находиться, Живя меж волей и ярмом раба.[389] 55 Но кто же ты, прошу тебя открыться; Ведь я тебе охотно отвечал, — Пусть в мире память о тебе продлится!» 58 Сперва огонь немного помычал По-своему, потом, качнув не сразу Колючую вершину, прозвучал: 61 «Когда б я знал, что моему рассказу Внимает тот, кто вновь увидит свет, То мой огонь не дрогнул бы ни разу. 64 Но так как в мир от нас возврата нет И я такого не слыхал примера, Я, не страшась позора, дам ответ. 67 Я меч сменил на пояс кордильера[390] И верил, что приемлю благодать; И так моя исполнилась бы вера, 70 Когда бы в грех не ввел меня опять Верховный пастырь[391] (злой ему судьбины!); Как это было, — я хочу сказать. 73 Пока я нес, в минувшие годины, Дар материнский мяса и костей, Обычай мой был лисий, а не львиный. 76 Я знал все виды потайных путей И ведал ухищренья всякой масти; Край света слышал звук моих затей. 79 Когда я понял, что достиг той части Моей стези, где мудрый человек, Убрав свой парус, сматывает снасти, 82 Все, что меня пленяло, я отсек; И, сокрушенно исповедь содеяв, — О горе мне! — я спасся бы навек. 85 Первоначальник новых фарисеев,[392] Воюя в тех местах, где Латеран,[393] Не против сарацин иль иудеев, 88 Затем что в битву шел на христиан, Не виноватых в том, что Акра взята, Не торговавших в землях басурман,[394] 91 Свой величавый сан и все, что свято, Презрел в себе, во мне — смиренный чин И вервь[395], тела сушившую когда-то, 94 И, словно прокаженный Константин, Сильвестра из Сираттских недр призвавший,[396] Призвал меня, решив, что я один 97 Уйму надменный жар, его снедавший; Я слушал и не знал, что возразить: Как во хмелю казался вопрошавший. 100 «Не бойся, — продолжал он говорить, — Ты согрешенью будешь непричастен, Подав совет, как Пенестрино[397] срыть. 103 Рай запирать и отпирать я властен; Я два ключа недаром получил, К которым мой предместник[398] был бесстрастен». 106 Меня столь важный довод оттеснил Туда, где я молчать не смел бы доле, И я: «Отец, когда с меня ты смыл 109 Мой грех, творимый по твоей же воле, — Да будет твой посул длиннее дел, И возликуешь на святом престоле». вернуться

382

Твоя Романья… — В 1278 г. права на Романью, которая прежде считалась имперской землей, перешли к папскому престолу, но власть его была лишь номинальной. Большая часть романских городов и областей находилась в руках отдельных феодальных родов, гибеллинских и гвельфских, враждовавших между собою.

вернуться

383

Равенна — находилась в 1270 г. во власти гвельфского рода Полента (герб: орел). С 1275 г. по 1310 г. там правил Гвидо да Полента Старый, отец Франчески да Римини (А., V, 73-142). Ему подчинена была также Червья на Адриатике.

вернуться

384

Оплот, который долго защищался — гибеллинский город Форли. В 1281 г. его осадило папское войско, состоявшее из французских наемников и итальянских гвельфов. Гвидо да Монтефельтро, защищавший город, прибег к военной хитрости и разгромил осаждавших, причем истребил множество французов.

вернуться

385

В зеленых лапах ныне оказался — Незадолго до 1300 г. синьорами Форли сделались Орделаффи, гибеллинский род, в гербе у которых был зеленый лев.

вернуться

386

Барбос Верруккьо — Малатеста деи Малатеста да Верруккьо, отец Джанчотто и Паоло (см. прим. А., V, 73–74), синьор Римини с 1295 по 1312 г., ярый гвельф. Его щенок — его старший сын Малатестино Одноглазый, правивший с 1312 по 1317 г. (А., XXVIII, 76–90). Гвидо да Монтефельтро не раз побеждал Малатесту.

вернуться

387

Монтанья деи Парчитати — вождь риминийских гибеллинов. В 1295 г. Малатеста, борясь за власть, вероломно захватил его и заточил в тюрьму, поручив надзор за ним своему сыну Малатестино, который вскоре, по наущению отца, убил своего пленника.

вернуться

388

В твердынях над Ламоне и Сантерно — то есть в Фаэнце на реке Ламоне и в Имоле на реке Сантерно, владычит Магинардо Пагани да Сузинана (Ч., XIV, 118–120), имеющий в гербе лазоревого льва в белом поле и беспрестанно меняющий своих политических друзей (умер в 1302 г.).

вернуться

389

А та (твердыня), где льется Савьо, то есть Чезена на реке Савьо, живет меж волей и ярмом раба, подобно тому как она расположена между горой и долом. — В конце XIII в. Чезена была независимой коммуной, но ее подестá и капитаны нередко притязали на самовластие, и тогда она их смещала.

вернуться

390

Пояс кордильера — Монахи-францисканцы опоясывались веревкой (итал. corda) — отсюда их прозвание: «Кордильеры».

вернуться

391

Верховный пастырь — папа Бонифаций VIII (1294–1303) (см. прим. А., XIX, 52).

вернуться

392

Первоначальник новых фарисеев — то есть папа.

вернуться

393

Воюя в тех местах, где Латеран — В 1297 г. Бонифаций VIII объявил крестовый поход против могущественного римского рода Колонна (Колоннезцев), дома которого были расположены неподалеку от Латеранского дворца, папской резиденции.

вернуться

394

Не виноватых в том — то есть враги Бонифация не были ни сарацинами (ст. 87), взявшими в 1291 г. город Акру, последнее владение христиан в Сирии, ни иудеями (ст. 87), торговавшими в мусульманских странах, что христианам было запрещено.

вернуться

395

Вервь — то есть монашеский пояс Гвидо.

вернуться

396

И, словно прокаженный Константин… — По легенде, императору Константину (А., XIX, 115–117 и прим.), заболевшему проказой, явились во сне апостолы Петр и Павел и сказали, что его исцелит святой папа Сильвестр, скрывавшийся от гонений в пещере на горе Сиратти близ Рима; тогда Константин призвал Сильвестра, принял от него крещение и выздоровел.

вернуться

397

Пенестрино (ныне Палестрина) — городок близ Рима, где стоял замок, принадлежавший Колоннезцам. Бонифацию не удалось взять его силой. Тогда он обещал Колоннезцам полное прощение, если они уступят ему Пенестрино. Те согласились, папа сровнял замок с землей, но слова своего не сдержал и вынудил Колоннезцев покинуть папскую область.

вернуться

398

Мой предместник — Целестин V (см. прим. А., III, 59–60).