106 Уже мы были древние мужи, Войдя в пролив, в том дальнем месте света, Где Геркулес воздвиг свои межи, 109 Чтобы пловец не преступал запрета;[369] Севилья справа отошла назад, Осталась слева, перед этим, Сетта[370]. 112 «О братья, — так сказал я, — на закат Пришедшие дорогой многотрудной! Тот малый срок, пока еще не спят 115 Земные чувства, их остаток скудный Отдайте постиженью новизны, Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный![371] 118 Подумайте о том, чьи вы сыны: Вы созданы не для животной доли, Но к доблести и к знанью рождены». 121 Товарищей так живо укололи Мои слова и ринули вперед, Что я и сам бы не сдержал их воли. 124 Кормой к рассвету, свой шальной полет На крыльях весел судно устремило, Все время влево уклоняя ход.[372] 127 Уже в ночи я видел все светила Другого остья, и морская грудь Склонившееся наше заслонила.[373] 130 Пять раз успел внизу луны блеснуть И столько ж раз погаснуть свет заемный,[374] С тех пор как мы пустились в дерзкий путь, 133 Когда гора[375], далекой грудой темной, Открылась нам; от века своего Я не видал еще такой огромной. 136 Сменилось плачем наше торжество: От новых стран поднялся вихрь, с налета Ударил в судно, повернул его 139 Три раза в быстрине водоворота; Корма взметнулась на четвертый раз, Нос канул книзу, как назначил Кто-то,[376] 142 И море, хлынув, поглотило нас».

Песнь двадцать седьмая

Круг восьмой — Восьмой ров (окончание)1 Уже горел прямым и ровным светом Умолкший пламень, уходя во тьму, Отпущенный приветливым поэтом, — 4 Когда другой, возникший вслед ему,[377] Невнятным гулом, рвущимся из жала, Привлек наш взор к верховью своему. 7 Как сицилийский бык, взревев сначала От возгласов того, — и поделом, — Чье мастерство его образовало, 10 Ревел от голоса казнимых в нем И, хоть он был всего лишь медь литая, Страдающим казался существом,[378] 13 Так, в пламени пути не обретая, В его наречье, в нераздельный рык, Слова преображались, вылетая. 16 Когда же звук их наконец проник Сквозь острие, придав ему дрожанье, Которое им сообщал язык, 19 К нам донеслось: «К тебе мое воззванье, О ты, что, по-ломбардски говоря,[379] Сказал: «Иди, я утолил желанье!» 22 Мольбу, быть может, позднюю творя, Молю, помедли здесь, где мы страдаем: Смотри, я медлю пред тобой, горя! 25 Когда, простясь с латинским милым краем, Ты только что достиг слепого дна, Где я за грех содеянный терзаем, 28 Скажи: в Романье[380] — мир или война? От стен Урбино[381] и до горной сени, Вскормившей Тибр, лежит моя страна». 31 Я вслушивался, полон размышлений, Когда вожатый, тронув локоть мне, Промолвил так: «Ответь латинской тени». 34 Уже ответ мой был готов вполне, И я сказал, мгновенно речь построя: «О дух, сокрытый в этой глубине, 37вернуться

369

Где Геркулес воздвиг свои межи… — Античный миф рассказывает, что по сторонам Гадитанского (Гибралтарского) пролива Геркулес поставил два столба, как предел для мореходов: это — мыс Кальпе (Гибралтар) на европейском берегу и мыс Абила на африканском.

вернуться

370

Сетта (лат. — Септа, ныне Сеута) — гавань у мыса Абила.

вернуться

371

Мир безлюдный — области земного шара, покрытые Океаном.

вернуться

372

Все время влево уклоняя ход — то есть держа путь на юго-запад от Геркулесовых столбов.

вернуться

373

Я видел все светила другого остья — то есть южного небесного полюса, а наше остье заслонила морская грудь, то есть северный небесный полюс скрылся за горизонтом. Следовательно, мореходы пересекли экватор.

вернуться

374

Смысл: «Пять раз осветилась обращенная к земле сторона луны, то есть прошло пять месяцев».

вернуться

375

Гора — Дантова гора Чистилища (см. прим. Ч., I, 4).

вернуться

376

Как назначил Кто-то — то есть бог, возбранивший живым людям доступ к горе Чистилища.

вернуться

377

Когда другой, возникший вслед ему… — Это другой лукавый советчик, граф Гвидо да Монтефельтро, вождь романских гибеллинов, искусный полководец, то враждовавший с папским Римом, то мирившийся с ним. За два года до смерти он постригся в монахи францисканского ордена. Умер в 1298 г.

вернуться

378

Как сицилийский бык… — Медник Перилл предложил агригентскому тирану Фалариду (VI в. до н. э.) купить медного быка, устроенного так, что когда в него клали казнимого и внизу разводили огонь, то вопли сжигаемого превращались в мычание. Чтобы испытать снаряд, Фаларид поместил туда самого изобретателя.

вернуться

379

О ты, что, по-ломбардски говоря… — Гвидо да Монтефельтро взывает к Вергилию, услышав, как тот отпустил Улисса (ст. 3), словами, произнесенными на ломбардском наречии (А., I, 68–69), и хочет узнать от него о судьбе Романьи, граничащей с Ломбардией.

вернуться

380

Романья — область Италии к северо-востоку от Тосканы, с главными городами: Болонья, Фаэнца, Имела, Форли, Равенна, Чезена, Римини.

вернуться

381

Там меж Урбино… — Графство Монтефельтро лежало между Урбино и горой Монте-Коронаро, где берет начало Тибр.