58 Когда свой дар любезный иерей Преподнесет как честный враг крамолы; Но этим там не удивишь людей.[1262] 61 Вверху есть зеркала (для вас — Престолы), Откуда блещет нам судящий бог; И эти наши истины глаголы».[1263] 64 Она умолкла; и я видеть мог, Что мысль она к другому обратила, Затем что прежний круг ее увлек. 67 Другая радость,[1264] чье величье было Мне ведомо, всплыла, озарена, Как лал, в который солнце луч вонзило. 70 Вверху весельем яркость рождена, Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет Тем больше тень, чем больше мысль грустна.[1265] 73 «Бог видит все, твое в нем зренье реет, — Я молвил, — дух блаженный, и ничья Мысль у тебя себя украсть не смеет. 76 Так что ж твой голос, небо напоя Среди святых огней,[1266] чей хор кружится, В шести крылах обличия тая, 79 Не даст моим желаньям утолиться? Я упредить вопрос твой был бы рад, Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться». 82 «Крупнейший дол, где волны бег свой мчат, — Так отвечал он, — устремясь широко Из моря, землю взявшего в обхват, 85 Меж розных берегов настоль глубоко Уходит к солнцу, что, где прежде был Край неба, там круг полдня видит око.[1267] 88 Я на прибрежье между Эбро жил И Магрою, чей ток, уже у ската, От Генуи Тоскану отделил.[1268] 91 Близки часы восхода и заката В Буджее и в отечестве моем,[1269] Согревшем кровью свой залив когда-то.[1270] 94 Среди людей, кому я был знаком, Я звался Фолько; и как мной владело Вот это небо, так я властен в нем; 97 Затем что не страстней была дочь Бела, Сихея и Креусу оскорбив,[1271] Чем я, пока пора не отлетела, 100 Ни родопеянка, с которой лжив Был Демофонт,[1272] ни сам неодолимый Алкид[1273], Иолу в сердце заключив. 103 Но здесь не скорбь, а радость обрели мы Не о грехе, который позабыт, А об Уме, чьей мыслью мы хранимы. 106 Здесь видят то искусство, что творит С такой любовью, и глядят в Начало, Чья благость к высям дольный мир стремит. 109 Но чтоб на все, что мысль твоя желала Знать в этой сфере, ты унес ответ, Последовать и дальше мне пристало. 112 Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет, Которого близ нас сверкает слава, Как солнечный в прозрачных водах свет. 115 Так знай, что в нем покоится Раава[1274] И, с нашим сонмом соединена, Его увенчивает величаво. 118 И в это небо, где заострена Тень мира вашего,[1275] из душ всех ране В Христовой славе принята она. 121 Достойно, чтоб она среди сияний Одной из твердей знаменьем была Победы, добытой поднятьем дланей,[1276] 124 Затем что Иисусу[1277] помогла Прославиться в Земле Обетованной, Мысль о которой папе не мила.[1278] 127 Твоя отчизна, стебель окаянный Того, кто первый богом пренебрег[1279] И завистью наполнил мир пространный, вернуться

1262

Грех мерзостного пастыря — Алессандро Новелло, епископ города Фельтро, выдал гвельфам доверившихся ему феррарских эмигрантов, которые и были казнены (в 1314 г.).

вернуться

1263

Престолы — третий по старшинству ангельский чин. Куницца поясняет, что эти ангелы, пребывающие в Эмпирее, отражают, как зеркала, мысли бога, верховного судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее.

вернуться

1264

Другая радость — то есть другая ликующая душа. Это Фолько (Фолькет) Марсельский, провансальский трубадур, который, став епископом тулузским, выступил яростным гонителем альбигойцев (жестоко подавленное еретическое движение народных масс Южной Франции). Умер в 1231 г.

вернуться

1265

Вверху — в Раю. Здесь — на земле. Внизу — в Аду.

вернуться

1266

Среди святых огней — то есть среди серафимов, закрывающих себя шестью крыльями.

вернуться

1267

Крупнейший дол… — Смысл: «Средиземное море так далеко уходит к востоку (к солнцу), что небесный круг, являвшийся в его западной части горизонтом (краем неба), становится в восточной его части меридианом (кругом полдня)». Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы.

вернуться

1268

Фолько жил в Марселе, лежащем посредине между устьями Эбро и Магры.

вернуться

1269

Марсель и город Буджея (арабск. — Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане.

вернуться

1270

Согревшем кровью свой залив когда-то — Намек на морскую победу Децима Брута (см. прим. Ч., XVIII, 101–102).

вернуться

1271

Дочь Бела — Дидона (А., V, 61–62; Р., VIII, 9), своей любовью к Энею оскорбившая память своего мужа Сихея и Креусы, жены Энея.

вернуться

1272

Родопеянка — легендарная фракийская царевна Филлида, жившая возле Родопских гор, которая повесилась, когда ее жених, афинский царевич Демофонт, отлучился на родину и долго не возвращался.

вернуться

1273

Алкид — Геракл (см. прим. А., XII, 67–69).

вернуться

1274

Раава — по библейской легенде, иерихонская блудница Раав, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон.

вернуться

1275

Где заострена тень мира вашего — В средние века считали, что острие земной тени упирается в небо Венеры.

вернуться

1276

Победы, добытой поднятьем дланей — то есть молитвой.

вернуться

1277

Иисусу — то есть Иисусу Навину (см. прим. 115).

вернуться

1278

Папе не мила — Папа Бонифаций VIII не помышляет об отвоевании Палестины у мусульман.

вернуться

1279

Того, кто первый богом пренебрег — то есть дьявола.