— Будет ждать-то, — заявила Охота. — Я есть хочу. Когда придёт, то дозакажем чего-нибудь и для него. Хотя уже и ждать не надо. Вон он появился.

     — Аве.

     — Аве, Марий, присаживайся. Сейчас поднесут. Для обеда рановато, для завтрака поздновато, но это не мешает побаловать живот.

     — Благодарю, с удовольствием. Не часто окажешься в такой компании. Не посмею пренебречь.

     — Удалось что-нибудь узнать?

     — Удалось. В порту глаз много в любое время дня и ночи. Странности сразу подмечают. Тот, кого вы преследуете, покинул гавань ночью. Чего никто, никогда не делает. Чем себя и выдал. Вам, конечно, выдал. Другим-то наплевать на это. Ну, а когда знаешь кто, то несложно и всё остальное узнать.

     — Интересно, очень интересно. Ты сам подливай. Это вино и нам нравится. И что там ещё?

     — Местный скотник приобрёл предыдущим днём очень дёшево шестерых превосходных коней. Навигатор Фариз, у которого своё торговое судно, построенное по образцу финикийского, вдруг перед ночью чуть ли не опустошил одну из лавок с припасами для корабельных команд.

     — Понятно. Фариз что-то вдруг много купил и сразу тихо уплыл. И с лошадьми тоже понятно. Не тащить же их с собой. А вот нам своих бросить нельзя. Как выглядит судно Фариза? Опиши нам.

     — Нет нужды. Есть рисунок. Финикийское. Точно такое, как у Фариза. Я только зашёл к рисовальщику и он раскрасил его. Парус и борта у Фариза выглядят именно так.

     Рисунок пошёл по рукам.

     — Очень хороший рисунок, — согласился я. — И судно, похоже, тоже неплохое. Десять вёсел с каждого борта, парус большой. Кстати, сегодня ветра-то опять так и нет. Везёт нам пока ещё немножко. Марк, насколько далеко они могли бы уйти на вёслах? Ведь наверняка не отстаивались. Вчера весь день и сегодня уже половину, а когда мы двинемся с места так и неизвестно.

     — Вёсла-то на финикийских судах есть, но сидит обычно на них сама команда. У Фариза как раз так. Постоянно держать рабов или матросов для гребли невыгодно. Так что, сколько необходимо матросов для корабельных работ, столько на вёсла и сядет. Не слышно, чтобы Фариз перед отплытием нанимал матросов. Так что у него и не все вёсла будут заняты. Команда-то матросов у него двенадцать или тринадцать человек. При всех гребущих вёслах такое судно пройдёт не больше тридцати стадий за час. Это три римские мили. Медленно. Например, моя трирема на вёслах проходит пять-шесть миль. Грести они будут не больше двенадцати часов в день. Остальное — отдых днём и сон ночью. Вот и считайте.

     — Ага, три мили, помноженные уже часов этак на двадцать. Они ушли от нас на шестьдесят миль. Далеко за горизонт. А если дунет ветер?

     — Дунет. Уже к вечеру дунет. Можете мне поверить. При хорошем ветре судно Фариза делает до семи миль в час. Если добавить их шесть пар вёсел, то миль восемь выжмут. Но вряд ли при ветре кто-то сядет на вёсла. С парусом нужно управляться, и выигрыш в скорости не велик.

     — Да, не очень радостные сведения. Мы вчера смотрели порт. Таких судов, как у Фариза всего два или три стояли под погрузкой. Если мы бы и наняли какое-то из них, то Фариза никогда не догоним. И Фариз далеко, и Фариз наверняка налегке.

     — Верно. Его можно догнать сейчас только на военном судне. А военное судно в наём не дают. Правда, наш равеннский морской трибун Тит Валерий часто вольно распоряжается судами. Но мне известно, что только для себя. Погнать децимрему к своему поместью на денёк, чтобы отдохнуть для него обычное дело. Хотя верхом дотуда два часа пути.

     — Хотя бы это показывает, что есть в характере вашего флотоводца щёлочка, в которую можно попытаться пролезть. Марий, какое судно ты бы нам посоветовал для погони.

     — Моё, но это невозможно. Тит Валерий никогда не рискнёт предоставить для частных дел корабль с боевой командой.

     — Значит, мы никого не догоним!

     — Я этого не говорил. Одна лазейка есть — тюремное судно.

     — Тюремное?! — поразилось хором чудо несказáнное.

     — Тюремное. Есть такое в составе флота. Это боевая бирема, как и другие биремы. Только гребцами на ней осуждённые преступники, а команда — надсмотрщики. На сорок вёсел восемьдесят человек и команда шестнадцать. Капитан судна, и навигатор наёмные. Преступников держат в береговой тюрьме и выводят на корабль перед походом. Тогда же грузится и команда солдат с военным капитаном. Он отдаёт приказы наёмному капитану. Но вам же военная команда не нужна. Так что лазейка есть, но даст ли Тит Валерий ею воспользоваться только в его власти.

     — Гадать тут бесполезно, — хлопнула ладонью по столу Антогора. — Уговорить или заставить нам всё равно. Пойдём к Титу Валерию. Тебе, Марий в нашей компании лучше там не появляться. Покажи только, куда нам идти?

     Мы вышли из таверны.

     — Вон там, видите на берегу возле наших кораблей склады и казармы. Чуть левее серый дом морского трибуна. Вам туда. Да помогут вам Боги.

     — Причём тут Боги? Нам больше люди помогают. Вроде тебя. Очень благодарим, Марий.

     — Должен вас предупредить, что трибун Тит Валерий всегда был сторонником Октавиана Августа. Имейте это ввиду.

     Пешком по берегу идти далековато и как-то не представительно. Седлаем коней и не спеша двигаемся на базу древнеримского флота.

     — Знаешь, Антогора, дело у нас сильно осложняется. Мы не знаем, встретился ли Октавиан перед своим отплытием с этим трибуном или нет.

     — Ты прав. Нужно предполагать худшее, что встретился.

     — Я даже думаю, что обязательно должен был встретиться. Он наверняка понимал, на каких кораблях его можно догнать. Постарался бы как-то воспрепятствовать. Вряд ли нас встретит радушный приём.

     Вот и дом трибуна. В окно второго этажа за нами наблюдает человек в белой тоге с пурпурной полосой. Спешиваемся. Из дверей выходит кто-то в военной форме, но с непокрытой головой и выжидающе смотрит на нас.

     — Сергей Андроник со спутниками просит о встрече с трибуном Титом Валерием.

     Кто-то в военной форме кивнул и исчез за дверью на пару минут.

     — Сергей, ты будешь говорить?

     — Я, конечно. Сама знаешь об отношении к женщинам в Римской империи. Этот Тит нам не друг.

     Чуть скрипнула дверь.

     — Трибун Тит Валерий примет Сергея Андроника со спутницами.

     Ого, подчёркнуто "со спутницами". Сразу всё поставлено на место. Однако я ошибся по части нерадушия приёма. Впрочем, флотоводец тоже политик и лицемерия ему, наверное, не занимать.

     Довольно большой зал на втором этаже. Строго. Специально для приёмов и военных советов? Тит — мужчина лет пятидесяти среднего роста с вполне приветливым, но внимательным выражением на лице. Рядом с ним женщина лет тридцати пяти.

     — Приветствую трибуна Тита Валерия.

     — И тебя приветствую, Сергей Андроник. Моя жена Корнелия.

     — Антогора, Охота и Ферида из племени амазонок. А я их представитель за пределами племени. У нас дело к тебе Тит Валерий. Морское.

     — Так-так, представитель — это хорошо. Тогда обсудим это дело с тобой, и не будем обременять его скукой женщин. Корнелия, развлеки пока наших гостий.

     — Прошу вас на мою половину, — пригласила Корнелия девочек.

     Антогора вопросительно взглянула на меня. Я кивнул и женщины удалились.

     — Слышал, слышал о прибытии в Равенну амазонок, но никогда ранее не встречал. Тем более не мог и полагать, что придётся принимать их в своём доме. Слышал также, что они в портовой таверне немного и шума уже наделали. О них легенды ходят. Странные, а иногда и ужасные.

     — Что ты, трибун, какие могут быть ужасы. Женщины, как женщины со своими женскими, вполне невинными заскоками. Если их не дразнить, конечно, и не пытаться навредить. Вот тогда с ними сладить будет уже невозможно. Всё снесут на своём пути.

     — Я слышал, что не так давно у них в племени была большая неприятность.