— Вот чайку попьём, и вы с Ахмедом пойдёте со мной. Если этот деятель тут, то посмотрите и послушаете. Вряд ли он стал бы меня искать, не имея какого-нибудь нового предложения.

     — Ладно, уговорил.

     Не спеша допили чай. Подождали пока Ахмед дочиста выскребет картонку и спустились в "Электрон".

     — Вон он в приёмной сидит, — шепнул Александр.

     Человек, как человек в строгом сером костюме лет сорока. Чуть выше среднего роста с непримечательными чертами лица. В руках слегка потрёпанный портфель крокодиловой кожи.

     — Я вас жду, Александр, — сообщил он, вставая. — Вчера не застал, а разговор хочу продолжить.

     Интересно. По-русски говорит чисто, но немного медленно, словно старательно подбирает слова. Иностранец?

     — Познакомьтесь, это мои коллеги и сособственники дома Ахмед и Сергей.

     — Сособственники? — озадаченно повторил сорокалетний перец. — И дворник?

     — И дворник.

     — Очень приятно познакомиться — Станислав, — всё ещё озадаченно и с ударением на "и" своего имени пожимает нам руки странный посетитель.

     — Проходите, Станислав, — распахивая дверь к себе, приглашает Александр. — Располагайтесь. Правда, не знаю, о чём нам с вами говорить. Я вот донёс до Ахмеда и Сергея ваше предложение. Реакция та же, что и моя. Но вот у Сергея к вам вроде бы есть некоторые вопросы.

     — Какие?

     — Хотя бы странность вашего намерения, — вступил я в разговор. — Рядом есть дома не хуже и обошлись бы вам много дешевле, но вы хотите именно этот. Не странно ли? А есть и вторая странность. Между вашими предложениями вы куда-то исчезаете на пару дней. Для обдумывания или получения от кого-то указаний?

     Чувствуется, что ни на тот, ни на другой вопрос визитёру отвечать не хочется. Не ожидал такого оборота. Повисает минутное молчание.

     — Вы предлагаете сделку, — вновь заговорил я. — Допустим, что мотивы вашего предложения — ваше или чьё-то ещё дело и можете о них умолчать. Но вот, что собою представляет ваша сторона в сделке, нам знать необходимо. Без этого не может быть не только каких-то переговоров, но и, вообще, каких-то разговоров при таких оглашённых суммах.

     — Наверное, вы в чём-то и правы, Сергей. Но я могу донести до вас только новое предложение. Остальное — это вопрос конфиденциальности, которой я связан. Вернее, связана фирма, служащим которой я являюсь.

     — Если и название вашей фирмы тайна, и нет никакого подтверждения вашей принадлежности к этой фирме, то воздержитесь от оглашения вашего нового предложения. Мы в тайны мадридского двора играть не намерены.

     Видно, что визитёр колеблется. Неприятно, когда тебя прижимают к стенке. Однако решается. Деваться-то на данный момент некуда. Наше требование и резонное, и законное.

     — Я служу в юридической конторе "Бюргер", которая находится в Кёльне. Вот моя служебная визитка. А новое предложение нашего клиента пять миллионов долларов за этот дом. И ремонт на время переговоров нужно приостановить, как не имеющий смысла. Наш клиент будет всё здесь делать по своему вкусу.

     Станислав пробегает глазами по нашим лицам и не находит удивления или интереса. Это его заметно обескураживает.

     — Предмета для переговоров пока нет, — отвечает Александр. — Поскольку нет согласия всех собственников приступать к каким-либо переговорам. Вам ведь говорили, что дом не продаётся. И это на сегодняшний день единственный предмет, имеющий вес. Я доведу ваше предложение до всех, но на это потребуется не меньше недели. Не все собственники сейчас в городе. Если получится раньше, то мы вам сообщим. А ремонт пока что продолжится. Вы где остановились?

     — Отель "Астория" номер 306. Вот телефон коммутатора.

     Говорить вроде больше и не о чем. Станислав попрощался и вышел.

     — Ты правильно сообразил, что нужно оттянуть время. Дай-ка визитку, Саша, — попросил я и взялся за телефонную трубку. — Григорий Павлович? Да-да, я. Ничего не жалуются пока. По делу. Нет, не порт. Нужно выяснить, что за странная птица вьётся тут вокруг нашего дома. Записывайте. Станислав Кляйн. Адвокат юридической конторы "Бюргер" из Кёльна. Остановился в "Астории" номер триста шесть. Да, кто-что с кем-чем и зачем. Нет, это будет совсем другой договор. Потом сделаем, а начать нужно прямо сейчас.

     Я положил трубку и сразу снял снова.

     — Подожди, Саша, ещё один звонок. Анна Петровна, здравствуй. Да, спасибо. Я зайду через минутку? К сожалению. Нет. Новости не очень приятные. Надо поговорить. Да, кладу трубку. Саша, визитку я заберу.

     — Ну, ты даёшь! С каких это пор ты в родственных отношениях с Анной Петровной, чтобы так с ней говорить?

     — С недавних. Об этом как-нибудь потом. Ладно? Похоже, около нас что-то непонятное и в самом деле назревает. Потом, потом! — и я вылетел из нашей конторы.

     Анна Петровна в домашнем халате занималась какой-то стряпнёй и провела меня на кухню, чтобы не выпускать из вида кипящие кастрюльки.

     — Что случилось, Серёжа. Ты меня просто напугал.

     — Да какая-то немецкая юридическая контора из Кёльна вдруг ни с того, ни с сего заинтересовалась нашим Домом. И при этом очень настойчиво. Вот визитка.

     Анна Петровна осторожно, двумя пальчиками взяла картонку.

     — Стандартная, немецкая корпоративная визитка. Что ты хочешь? Я эту фирму не знаю, и не слышала о ней никогда.

     — Это понятно, но, может быть, твои коллеги, знакомые, родственники в Германии согласились бы навести справки? Интересно есть ли такая контора на самом деле, чем занимается официально и что о ней можно услышать? Какие-нибудь отзывы, слухи. Что за дела у неё в России и всё такое прочее?

     — Можно попросить. Слава Богу, связь с Европой теперь не проблема. Посмотри за моими кастрюльками, а я позвоню в Берлин.

     Кастрюльки ведут себя нагло и подло. Так и норовят что-то выплеснуть на плиту. А чуть подвернёшь огонёк, то перестают кипеть. Хорошо, что Анна Петровна отсутствовала недолго.

     — Завтра постараются что-нибудь разузнать и скинут мне на факс в издательство. Ну, и позвонят, конечно. Что тебя так сильно обеспокоило?

     — Несоразмерное предложение. Сначала предлагали нам за уступку Дома полтора миллиона и после отказа два дня назад, сегодня предложили пять.

     — Пять? Это, действительно, очень странно и тревожно. Впятеро больше действительной стоимости Дома. Пожалуй, мы вовремя успели его выкупить, а кто-то, напротив, прошляпил. Только вот кто и зачем?

     — Я попросил Григория Павловича последить за этим Кляйном. Вот получим какие-нибудь сведения от него и от тебя, и нужно будет собраться, обсудить, что это за напасть нам угрожает. Пока не поймём, что происходит, не уходи, пожалуйста, никуда.

     — Разумеется.

     К Капитану я завалился без звонка сразу после Анны Петровны. Это его малость удивило.

     — Случилось чего?

     — Да, как сказать. Назревает. Кто-то упорно пытается купить наш Дом любой ценой. Вот заглянул попросить тебя не уходить никуда, пока мы не разберёмся в ситуации.

     — Понятно, а поподробнее можешь?

     — Поподробнее будет завтра или послезавтра, когда Анна Петровна и Григорий Павлович информации нам подсоберут.

     После Капитана спустился опять в "Электрон". Александр и Ахмед сидят и ждут меня.

     — До завтра-послезавтра ничего не делаем и уповаем на то, что пронесёт мимо. Надо же, какая напасть на нас свалилась вдруг.

     — Меня беспокоит, что этот деятель потребовал остановить ремонт, — подал голос Ахмед.

     — И что из этого? — небрежно взмахнул рукой Александр. — Может, неизвестный покупатель и в самом деле намерен всё по-своему переделать.

     — Может, и ничего, а, может, Ахмед и не зря беспокоится. Вдруг кто-то опасается, что ремонт вскроет то, что желалось бы скрыть от чужих глаз.