— Определённо врёт, — немедленно отреагировал я. — Он от меня знал, что Анабель в девичестве Чарльстон. Надо было ему это сказать, а то он что-то слишком пристально начал интересоваться Анабель и её мужем ещё при Хаксли. Я его предупредил, что он может свернуть себе шею на этом секрете. Вот он и молчал. Но уж больно шустрый человечек этот Билл Стетсон. Сразу сообразил, как выставить Анабель на всеобщее обозрение с помощью нового губернатора. И он как бы ни при чём. Молчал ведь. А сведения о вашей супружеской паре можно и в церкви получить. Ведь венчание, как я понимаю, хоть и было скрытным, но не тайным.

     — Не доставил бы он нам всем хлопот своим любопытством, — посетовал Грег.

     — Люк, приставь кого-нибудь приглядывать за ним, — распорядился сэр Виктор. — Похоже, что он будет в доверии у нового губернатора. Вон он как быстро и ловко после смерти Хаксли распорядился о доставке королевских фрегатов из бухты Карамбы.

     — Приставлю, — ответил Люк. — Смотрите, вроде что-то готовится.

     И в самом деле. Гости вроде бы все уже пришли. Стетсон просмотрел свои пометки в списке гостей и кивнул в ответ на вопросительный взгляд сэра Генри. Тот вышел на середину большой гостиной губернаторского дома и поднял руку. Говор голосов стих.

     — Уважаемые дамы и господа! Меня очень порадовали полученные от вас поздравления, полученные в связи с моим вступлением в должность. Желаю вам от души повеселиться на небольшом бале по этому же случаю. Но чтобы публично развеять всякие слухи и опасения сообщаю следующее. Несмотря на некоторые досадные события на архипелаге в последние месяцы, Его Величество и премьер министр придерживаются мнения, что политика Британии на архипелаге Альберта должна оставаться неизменной. Музыка, гимн!

     Все с приличным молчанием, стоя, прослушали "Боже, храни короля" и оживлённо загомонили, лишь только смолкли последние ноты. Оркестр завёл какую-то нудную танцевальную мелодию. А к нам подошёл Стетсон и пригласил сэра Виктора с помощниками в малую гостиную.

     — Мой помощник и секретарь охарактеризовал вас, сэр Виктор, как уважаемого на архипелаге человека, к словам которого прислушиваются. И не только это, должен сказать, — начал новый губернатор, когда мы расселись за большим овальным столом.

     — А что ещё?

     — О всём происходящем здесь вы знаете много больше других.

     — Ваш секретарь преувеличивает мою осведомлённость. Например, я не знаю ответа на вопрос, который вас, сэр Генри, больше всего занимает сейчас.

     — Ну-ка, ну-ка, что это, по-вашему мнению, меня больше всего сейчас интересует? Неужели угадаете?

     — Это не трудно, раз вы объявили о сохранении политики Лондона относительно архипелага Альберта. А политика эта опирается на довольно своеобразную статью дохода казны, о которой стараются не распространяться. Вас должно интересовать, куда делось всё то, что эту статью пополняет. Порты-то опустели.

     — Вы правы, сэр Виктор, именно это меня и заботит. А с учётом ваших интересов должно заботить и вас. Мы не знаем, почему порты внезапно опустели, но догадываемся, что причиной тому может быть неосведомлённость о неизменности политики Лондона на архипелаге.

     — Скорее всего.

     — Вот видите, мы с вами и думаем одинаково. Почему бы нам не объединить усилия, чтобы всё вернуть на круги своя?

     — Статус у нас разный и у меня очень неустойчивый. Это не располагает к альянсам. Особенно с Лондоном, политика которого в любой момент может измениться. Лучше всё пусть остаётся как есть. Вы в любой момент можете обратиться ко мне за советом и помощью без всяких альянсов. Чем смогу — помогу.

     — Вот это мне и важно было знать. Вы собираетесь предпринять что-нибудь для возврата судов в порты?

     — Зачем? Вы для этого уже всё сделали — объявили о неизменности политики Лондона.

     — Но я объявил здесь.

     — Как раз это очень быстро дойдёт куда надо.

     — Значит, просто ждём?

     — Ждём.

     Похоже, что это было всё, чего добивался сэр Генри на сегодняшний день. Сэры поболтали ещё немного о всяких пустяках и распрощались. Проходя через большую гостиную, мы полюбовались на то, как кружатся в танце Грег и Анабель. Махнули им рукой, и вышли из резиденции губернатора.

     — Может быть, стоило…, — только и заикнулся Люк.

     — Не стоило, — оборвал его сэр Виктор. — Ты не хуже меня знаешь, что это за публика. Наше дело хоть и сомнительное, но держится на честности выполнения обязательств. Лондонские же дела лежат только на лжи и предательстве. Так что никаких альянсов у нас с ними быть не может. Как ты думаешь, далеко все наши подопечные смылись?

     — Вряд ли далеко и ушли просто на всякий случай. Реальной угрозы-то не было. Думаю, новость до них уже сегодня донесут. Стало быть, завтра появятся первые разведчики.

     — А сэр Монтгомери, похоже, не так прост, как хочет казаться. К чему этот приватный разговор, если он не рассчитывал, что именно мы понесём его новость дальше. Расскажи её, Люк, тем, кто у тебя в таверне целыми днями сидит в ожидании новостей.

     Дело уже к вечеру и в таверне Люка довольно оживлённо. В той части зала — справа, где стоит клавесин, почти все столы заняты и порхают подавальщицы. В левой части лишь четверо вполне прилично одетых пиратов за одним из столов что-то лениво жуют и столь же лениво бросают кости, мрачно поглядывая на отдыхающую местную публику. Мы с сэром Виктором присели за стол, а Люк подошёл к скучающей четвёрке и что-то сказал. Те мигом оживились, что-то переспросили и, оставив ужин недоеденным, вдруг ринулись к дверям.

     — Надо же, как их — бедняжек неизвестность извела, — посочувствовал сэр Виктор.

     *

     — Кривая Борода и Коротышка Француз просят аудиенции, — просунув голову в дверь конторы Люка, сообщила Марианна.

     — Проведи их сюда, — распорядился сэр Виктор.

     На следующий после губернаторского приёма день мы сидели у Люка и занимались делами. Я скучал и дремал на сундуке в углу, а сэр Виктор обсуждал с Люком планы улучшения сервиса в "Альбатросе" по примеру "Рака".

     — Наш "Альбатрос" уже давно сарай сараем, — оценил состояние таверны Люк. — Никто из местных в него не пойдёт. Нужен большой ремонт, а для этого придётся его закрыть.

     — Зачем закрывать? — возразил сэр Виктор. — У нас же там новый склад. Снесём старый, который примыкает к "Альбатросу" и на его месте построим заведение с названием "Новый Альбатрос".

     — А старый куда денем?

     — Тоже после снесём, расчистим место, сделаем террасу и поставим столы под открытым небом.

     — Этак там лучше, чем в моём "Раке" станет, — ревниво посетовал Люк.

     На этом вторжение Марианны и прервало разговор о текущих заботах.

     — Что это они тут делают? — удивился Люк. — Малышка Француз обычно не вылезает с Румпеля, а Кривая Борода с Тринидада и вдруг оба припёрлись сюда. Да ещё и, похоже, не просто так и вместе. Странная штука.

     В коридоре послышались шаги, и Марианна распахнула перед входящими дверь. Малышка Француз, действительно, небольшого роста, чисто выбритый и совершенно не похожий на пирата, а Кривая Борода, в самом деле, с глубоким шрамом на левой щеке, придающим ему довольно зловещий вид. Одеты неброско и аккуратно. На плечах укороченные камзолы довольно популярные у пиратов. Держатся с достоинством. Сабли на месте, а пистолетов не видно. Люк предложил им табуретки и оба устроились у стола напротив сэра Виктора.

     — Мы к вам по делу, сэр, — начал Малышка Француз. — Это правда, что новый губернатор не будет обвинять наше братство в беде с королевскими фрегатами?

     — Вот-вот, — поддакнул Кривая Борода, — это всех интересует и нас послали разузнать, что тут к чему.

     — Что у губернатора в голове мне неведомо. Но вчера он объявил о неизменности отношения Лондона к обычной ситуации на архипелаге. Как это понимать и мне самому неясно. Ибо историю с пропажей команд фрегатов нельзя назвать обычной. Следствие начато, но, мне кажется, что вряд ли оно может привести к вашему братству.