— Интересно, что с сэром Генри Монтгомери я хорошо знакома, но здесь его ещё не встречала. Что делать? — с беспокойством поинтересовалась Анабель.

     — Ничего, — подсказал я. — Наверное, уже пора вам, Анабель, заявить о том, что вы живы, как дочь лорда Чарльстона. До бесконечности этого скрывать невозможно, и смысла нет. Пусть через нового губернатора это как раз и дойдёт до Лондона и Ямайки.

     — Пожалуй, и в самом деле вам, Анабель, можно было бы воскреснуть, — согласился сэр Виктор, поднимаясь со стула. — Но это уж на ваше рассуждение. А нам с Сержем пора и делами заняться.

     В таверне "Рак" ставшие уже привычными покой и благость. Разумеется, в той степени, в которой это возможно в беспокойных пиратских краях. Марианна порхает по залу с подносом. Клавесин в углу что-то тихо наигрывает. Звон посуды и тихий гул переговаривающихся голосов обедающих посетителей. Люк, поприветствовав сэра Виктора и меня, выбрался из-за стойки, и похромал впереди нас в свою конторку.

     — Вот, восемьсот девяносто фунтов, — грохнул он на стол мешок. — Это старое. Как две недели назад прибыл новый губернатор, так все сделки с золотом и серебром прекратились. Никто ничего не несёт. Испанец и голландец толкутся здесь безрезультатно, но ничего ни сделать, ни понять не могут. Нет товара и всё тут. Вы уже видели, что наш порт почти пуст. Из серьёзных судов только фрегаты "Быстрый" и "Стремительный". Пригнал их сюда с Карамбы известный вам помощник покойного Хаксли — Билл Стетсон. Так и стоят без команд.

     Новый губернатор осмотрел фрегаты и сразу после этого все пиратские суда из порта испарились. Оставили нескольких наблюдателей за событиями, которые с утра до ночи сидят в таверне и куда-то уплыли. В Румпеле и Тринидаде та же картина. Пиратские суда почти все ушли неведомо куда. Правда, это только кажется, что неведомо. Кому нужно найдёт их.

     — И что это за такое поспешное и повальное бегство? — поинтересовался сэр Виктор. — Что их напугало. Ведь вся эта братия далеко не трусы.

     — Судя по разговорам, то напугали опустевшие фрегаты. Команды пропали неизвестно куда и также неизвестно, кто в том виноват. Подозревают друг друга в какой-то причастности к этому, но ни на кого конкретного не грешат. Опасаются, что из метрополии пришлют эскадру разбираться с пропажей моряков королевского флота. Может, разберутся, а может, и нет. Виноватых всегда найдут. Масштаб беды-то немалый, а тут под рукой столько виновных во всяком-разном, что только выбирай.

     — Понятно. Испугались, что адмиралтейство начнёт крушить всех подряд. Вроде бы кроме пиратов виновных поблизости и не может быть. А с другой стороны, лордов адмиралтейства никогда не смущало и отсутствие вины. Нужно продемонстрировать свою активность перед короной и карательная кампания тут очень даже привычный инструмент. Но никакой эскадры-то ведь нет.

     — Но если появится, то бежать будет уже поздно. Так что, сэр Виктор, слухов никаких и товаров тоже — всё замерло в ожидании, что предпримет новый губернатор. Мне донесли, что те из пиратов, которые хранили свои деньги у доверенных лиц и даже у английских финансистов, забрали свои вклады. Думаю, закапывают свои сокровища по мелким, необитаемым островкам. А их врéменные стоянки я знаю. Они из числа тех, по которым не так давно прошёлся "Морской ветер".

     — Занятная ситуация. Ничего, может быть, завтра что-нибудь прояснится. Приготовься, Люк, пойдёшь со мной на приём к новому губернатору. А сейчас мы, пожалуй, до темноты успеем пробежаться в Румпель и Тринидад.

     Успели пробежаться. Ветерок свежий, а Питер с Максом умелые матросы. Роб из "Альбатроса" быстро отчитался по делам. Оставшееся от прошлого раза серебро забрал голландец. Так что тяжёлый мешок с добычей я едва допёр до яхты. В остальном всё так же, как на Альберте — внезапное затишье.

     — Что-то замышляют наши поставщики, — сообщил нам Роб. — Не знаю что, но некоторые крупные уходили с какими-то намёками и недомолвками, понятными только им самим. Так что не о чем и думать, но какая-то затея у них есть.

     В "Барракуде" нам интересных новостей тоже не отломилось. С добычей не хуже чем у Роба на Румпеле. Ларри получил всё за оставшееся олово. В таверне пустынно и вышибалы дремлют в углу.

     — Да, Роб прав, — подтвердил Ларри. — Что-то наши клиенты затевают, но язык держат за зубами.

     На Альберта вернулись уже в сумерках. Питер и Макс помогли донести мешки с деньгами до дома и, бросив их в кабинете, ушли к себе.

     — Да-а, странная и небывалая картина получается, — посетовал сэр Виктор. — Сговорились о чём-то те, кто почти никогда ни на что, кроме грабежа сговориться не может. И при этом в таком непроницаемом молчании, которое никогда не было свойственно этой банде. Кто-нибудь да пробалтывался, а тут у нас вдруг налицо полная неизвестность. Как-то не связывается их исчезновение со сговором. Может быть, исчезновение всех произошло от непонятности ситуации, а шушуканье сговора некоторых совсем по другому поводу? Просто совпало так.

     — Ну, уж эту публику вам лучше знать, сэр Виктор.

     *

     Губернаторы рано не встают и поэтому на приём мы прибыли к трём часам пополудни. Роб облачился в камзол с кружевным воротником и манжетами. Чувствуется, что ему не по себе в таком одеянии. Марианне, наверное, стоило немалых сил уговорить Роба не напяливать для визита в изысканное общество свою повседневную одежду. Меня тоже соответственно приодели. По части всяких тряпок и даже мужских Марианна непревзойдённый талант.

     Грег и Анабель уже там. О чём-то оживлённо беседуют с мужчиной лет сорока в парадном камзоле с орденами. Похоже, что это и есть сэр Генри Монтгомери. Ну, что ж, внешне вроде бы вполне достойный сэр — джентльмен, судя по его вежливой улыбке, когда он обращается к Анабель. Рядом с ними трётся Билл Стетсон. Понятно, от кого почерпнуты сведения для приглашения Грегори. Видимо этот молодой, борзый чиновник и при этом губернаторе будет главным помощником. Может быть, и не худший выбор. Поскольку он уже знает, куда можно соваться, а куда не следует.

     Вот увидел нас и что-то шепнул на ухо губернатору. Тот извинился перед собеседниками, оторвался от них, и поспешил к нам, как радушный хозяин. Хаксли так не поступил бы.

     — Рад, рад, сэр Виктор, что на наше счастье вы оказались на архипелаге. Мой помощник говорит, что это довольно редкое явление. Вместе с тем, он охарактеризовал вас, как самого крупного и влиятельного торговца губернаторства. Какая удача, что у Англии есть такие люди. Это я от чистого сердца. А это кто с вами? Ага, ваш помощник и управляющий. Также очень рад.

     Однако нам с Люком руки не подал, как сэру Виктору. Видимо демократичность нового губернатора всё же ограничивается правилами аристократического этикета.

     — Поразительно, сэр Виктор, что при ваших кратких визитах на архипелаг, дела у вас, тем не менее, процветают. Тут есть какой-нибудь секрет?

     — Никакого секрета, сэр Генри. Просто способные управляющие и помощники, на жалование которым я не скуплюсь.

     — Да-да, ловкие и верные помощники нужны в каждом деле. Вы извините меня, но нужно встречать гостей. Хотелось бы побеседовать с вами, сэр Виктор, в более спокойной и дружелюбной обстановке. Вы не против? Вот и отлично, — и сэр Генри поспешил к дверям, в которых показались очередные приглашённые, а мы присоединились к Грегори и Анабель.

     — Сэр Генри чем-нибудь объяснил ваше приглашение на приём? — сразу же спросил их сэр Виктор.

     — Он был так поражён, увидев меня, — ответила Анабель, — что некоторое время тряс руку Грегу и не мог остановиться. А когда пришёл в себя, то сказал, что никак не ожидал, что под фамилией Виккерс встретит меня. Тем более что в Лондоне было много разговоров о моём исчезновении и несостоявшейся свадьбе. Сообщил, что список приглашённых гостей составлял помощник и тут же задал ему вопрос на этот счёт. Билл отговорился, что и подозревать не мог о таком романе со счастливым концом. Врёт, наверное, судя по его глазам.