Галльского чудовища на заборе у дороги сегодня не оказалось. Видимо рано ко сну отходит. Так что я проехал мимо этого места совершенно спокойно, без душевной травмы. Вечереет. До места доберусь уже в сумерках. Лошадки Колина резво бегут по разъезженной дороге. В голове приятная свежесть после хорошего сна. Ужасы Атабанги остались где-то далеко-далеко. Впереди волшебная ночь в волшебной компании.

     К придорожному камню и в самом деле подъехал, когда луна уже поднялась. Как я буду в этой тьме пробираться через лес? Хотя на камне кто-то сидит. Везер! Выпрягли лошадей и пустили их пастись без привязи.

     — Никуда не уйдут, — успокоил меня эльф. — А ты вовремя. У некоторых гостей не хватает терпения дождаться полуночи. Идём!

     — А уже все собрались?

     — Почти. На праздник октября никого не ждут. Когда пришёл, тогда и пришёл. За полчаса до тебя какой-то богатырь пришёл пешком по дороге. Похоже, издалека — устал очень. Спросил только куда идти дальше.

     Везер ухватил меня за рукав и повёл за собой через лесную тьму. Главное — повыше поднимать ноги, чтобы не споткнуться. Идти-то недалеко. Шагов через двести сквозь стволы деревьев стал мелькать огонёк костра и скоро мы вышли на поляну собраний. Костёр просто огромный, но для него выбрали место подальше от деревьев. И всё равно пламя только-только на безопасном расстоянии от ветвей вековых дубов.

     Арзон с другими гномами что-то жарят на вертелах над маленькими костерками. Столы с закусками и посудой расставлены у Священного дерева. Тут, как и в прошлый раз хозяйничает Баба-Яга, а дриада Нельга вроде бы старается ей помочь, но вредная старуха только ругает за что-то зелёненькую девушку. Странное дело. Ведь Нельга — нимфа леса, а выглядит совсем иначе, чем нимфы из мира Александра. Те совсем, как люди, а у меня Нельга — полупризрак. Да, вон и римские нимфы появляются из лесного мрака, а за ними гурьбой и Габор со своей мохнатой компанией.

     — Здравствуй, Клития! Привет, Габор. Все пришли? Рад вас видеть.

     — И тебе аве, Сергей. Приятно тебя здесь встретить, — откликнулись фавны.

     — А Александр будет? — поинтересовалась Клития.

     — Нет, он сюда не ходит. Хозяева праздника его не знают.

     — Жаль. А вот в будущем году праздник октября у нас! Ему будет не отвертеться от нашей компании.

     — Думаю, он будет только рад. Извини, Клития, пойду, поздороваюсь с другими.

     Фея Роза о чём-то беседует с Царевной-Лебедью. Приветливо кивнула мне издали, а Маня помахала рукой. Наш уважаемый джинн опять крутится у винной бочки, а в компании с ним…

     — Здравствуй, Спиридон.

     — По здорову и ты будь, свет Сергей. Держи, — сунул он мне стакан.

     — Благодарствую. Я вижу, ты запылён и вроде бы устал. От моря шёл что ли?

     — От него. Окаянный путь — далеко очень, а лошадь под водой не провести. Вот и топал чуть не полдня.

     — Как братья? Город на Буяне построили?

     — Построили, — тяжело вздохнул старый богатырь. — Да вот с народишком скудновато.

     — С бабами что ли?

     — С ними, окаянными. Не хотят переселяться к нам. Уж и Марья их у себя в царстве уговаривает. И мы бы уж как хорошо приветили бы. Молодцы-то мы, как на подбор! — выпятив мощную грудь, опять вздохнул Спиридон — князь Буянский.

     — Тяжёлый случай, — посочувствовал я. — Расскажи-ка, что построили-то.

     — Как что? Избы само-собой, бани, княжеский терем, амбары и конюшни, торговые ряды соорудили и всё тыном обнесли. Порядочный город получился. Пристань при нём, конечно — всё как у людей.

     — И не едут в город бабы?

     — Не едут, — третий раз вздохнул печально бородач, и одним махом опустошил свой стакан.

     — И не поедут, — уверенно заявил я.

     — Почему это? — загремел мощным басом бывший морской дядька.

     — Вы церкву не построили. Златоглавую и с колокольным звоном.

     — Не успели ещё. Да и попа нет.

     — Главное — постройте церкву, а уж поп сам прибежит. Попы они уж такой народ — шустрый, как клопы. А без церквы никаких баб вам не видать. Какая, уважающая себя девица или баба поедет жить туда, где нет ни церквы, ни попа? Никакая! Ни обвенчаться негде, ни дитя окрестить.

     — Ух ты! А мы-то об этом и не подумали. Ну и голова же у тебя, Сергей! Давай выпьем за тебя.

     Выпили втроём за меня, за девок и баб, за церкву с попом, за Спиридона и джинна. Я почувствовал, что, если хочу остаться в ясном уме, то пора уже покинуть эту компанию. Тем более что этой паре скучно не будет. Вон и прошлогодний огромный, рыжий, говорящий кот нарисовался и, ухмыляясь, приближается к бочке, доставая из сумки на боку свой собственный серебряный стаканчик.

     Отошёл от них и размышляю о некоторых странностях там, где русским духом пахнет. Спиридон тащился пешком от самого Верна. Правда, сегодня без меча, шелома и кольчуги он выглядит почти мирно, и идти легче, но всё равно тяжеловато. А вот его сестрица — Маша, видимо, нашла менее обременительный путь, но брата с собой не берёт. Наверное, всё же ходит через подземный зал, но откуда? Может быть, через Петербург восемнадцатого века Анны Петровны? А Баба-Яга как сюда попала? Тоже через цокольный камень Медного всадника? Сказочным персонам войти в центр такого города, хотя бы и ночью? Делают отворот от чужих глаз? А Спиридон этого не умеет?

     — Много всех в этом году собралось, — довольно улыбаясь, сообщила фея Роза, расставшись с Маней. — Даже Белый единорог выбрался сюда впервые. Обычно он побаивается вон тех гоблинов. Эти безобразники всё время охотятся за Белым единорогом. Хотят, чтобы гоблинов из несуразных уродцев он сделал статными красавцами.

     — А он может?

     — Может, но не хочет. Надо за гоблинами присматривать. А вон ту компанию я сама впервые вижу.

     — Зато я их знаю, фея Роза. Это лесная нечисть — леший, водяной и кикимора болотная. Пришли, наверное, с Бабой-Ягой. Безобидные и полезные существа, если им не досаждать, но люди их почему-то побаиваются.

     — Ладно, слетаю, скажу им что-нибудь приветливое, раз они впервые на празднике.

     Граммофона пока что не видно. Зато несколько эльфов уже приготовили свои виолы, скрипки, флейты и трубы. Зазвучала чарующая и волнующая волшебная музыка. Маня поплыла в танце с каким-то средневековым колдуном. А фавны и нимфы закружились хороводом, вовлекая в круг тех, кто окажется поблизости. Фея Роза взмахнула своей волшебной палочкой, и в небе рассыпался радужный фейерверк медленно гаснущих огней. Праздник октября начался.

     Я отошёл назад и уселся на траву, опершись спиной на Священное дерево. Даже только наблюдать за всем этим сам по себе большой праздник. Дивный спектакль! Компания у бочки, кивая головами, внимает каким-то сказкам рыжего кота. Баба-Яга утихомирилась и, сидя за столом, что-то смешно пережёвывает беззубым ртом. Хрупкая, зелёненькая Нельга совершенно безбоязненно кружится в каком-то непонятном танце с огромным ифритом из восточных сказок. Гномы обставились огромными кружками с пивом и с удовольствием поглощают зажаренные ими на костре колбаски. Леший, почуяв запах жареного мяса, с опаской приблизился к их компании, но был гостеприимно принят и снабжён прутиком, с нанизанным на него жареным цыплёнком.

     Вся немалая поляна заполнена таким количеством разных сказочных существ, что подробно описать всех ночи не хватит. Просто сижу и любуюсь этой небывалой картиной, словно из зрительного зала. А волшебная ночь ещё только началась…

     *

ГЛАВА 4: Пиратский блеф

     — Жанна согласилась выйти за меня замуж, — огорошил меня Капитан, так или иначе, вроде бы вполне ожидаемой новостью.

     — Ну, и дела! Охмурили всё-таки невинное существо! — воскликнул я. — С другой стороны, не только вам счастье. Наконец-то вы, Капитан, освободите мою спальную колыбельку, и мне не придётся ночевать среди зимы во дворе под открытым небом.