— Там.

     — И как Зубейда? Когда ты её мне покажешь?

     — Как-нибудь при случае. Я же не могу пригласить тебя в мир Ахмеда. Это только он может сделать. Заслужи его благоволение и увидишь Зубейду.

     — А если навязаться? Попрошу его показать мне настоящий восточный базар.

     — Вот-вот, предлог неплохой. Ему трудно будет отказать. Там — на базаре Зубейду и увидишь.

     — На базаре?

     — Именно. Она в мануфактурной лавке Ахмеда покупательниц консультирует, на что тем лучше деньги потратить. А около лавки можешь сделать и ставку на Зубейду в тотализаторе на восточный манер.

     — Чего-чего?

     — Ай, ладно, попадёшь на базар и сам всё увидишь. Тебе в школу-то не пора?

     — Бегу, бегу, — и Учитель испарился.

     М-м да-а, похоже, что с Капитаном беда. Надо его как-то поддержать. Снимаю трубку.

     — Да, это я. Нет, не занят. Прямо сейчас? Иду.

     Капитан и в самом деле не весел. Наливает нам по рюмочке коньяка и пододвигает мне лимончик на блюдечке.

     — Всё-таки разваливается наше пароходство и что на его руинах будет — никто не знает. Хотя вру. Кто-то наверняка что-то знает. У меня такое впечатление, что делается всё намеренно, но кто там за кулисами не видно. Постараются разогнать всех, кто только по закону может претендовать на пай в пароходстве, а у остальных скупят паи за бесценок. Вот тогда феникс и начнёт возрождаться из пепла. А сейчас моё судно пока что ставят на прикол, на неопределённый срок.

     — Первоначальное накопление капитала без воровства и мошенничества редко бывает. Не хотите вмешаться и вставить перо аферистам, Капитан?

     — Как это?

     — Не увольняйтесь ни под каким видом и сами принимайтесь скупать паи-ваучеры через подставных лиц. Разумеется, по цене выше, чем у конкурентов. Только, думаю, уже поздновато рассчитывать на пятьдесят один процент. Жульничество, похоже, началось уже давно. Но весомую долю оттяпать — шансы ещё есть. Дело пока что при отсутствии акций не очень сложное. Ибо распылить имущество выпуском дутых бумаг невозможно. Сейчас сколько работников — столько и пайщиков. Не более того. Так упрощённо я себе всё это представляю. Юридически, конечно, дело сложнее.

     — Не по душе мне вся эта возня. Хотя, пожалуй, ты и прав. Почему бы не попортить кровь некоторым сволочам. Денег-то у меня на это хватит.

     — Вот и хорошо, а подставных мы найдём. Кто широко занимается манипуляциями с золотом, не может не иметь сети доверенных агентов, которые без мыла в любую дырку влезут.

     — Имеешь в виду деятеля из комиссионки?

     — Его самого. Вы им золото, а они вам скупленные права на пароходство. У нашего юриста нужно узнать, как обставить формальную сторону цепи сделок от скупщиков до вас.

     — Заманчиво. Сам-то будешь участвовать?

     — А я-то тут, каким боком? Это должно быть чисто вашим детищем, Капитан.

     — Ишь ты, бессребреник, какой нашёлся! Мамино воспитание. Впрочем, и я такой же. Во всяком случае, надеюсь на это. Не за деньги, а токмо справедливости ради. Хотя врём мы с тобой сами себе, друг мой любезный, Сергей. Не так уж мы с тобой бескорыстны. Добро, которое мы пытаемся творить, лежит на деньгах слишком просто, случайно добытых. Потому мы с ними легко и расстаёмся. Такая уж у нас форма гордыни.

     — Не буду спорить, Капитан. Даже скажу, что, скорее всего, вы правы. Но мы, хотя бы, пытаемся обратить свою добычу кому-то во благо, а не во вред. И это нам самим приятно. Это большее, что мы с вами сами можем сделать в любом из наших миров. Так что?

     — Звони своему маклаку из комиссионки!

     Набираю номер.

     — Аркадий Семёнович? Здравствуйте. Да-да, он самый. Есть предмет для разговора. Нет, Петра Петровича пока звать не надо. А вот я приду не один. Хорошо. Договорились. Через полчаса там же.

     Мы с Капитаном пришли в кафе раньше времени, и пришлось подождать минут десять. Любитель золотишка пришёл минута в минуту. Познакомил его с Капитаном.

     — Ну, как прошла та партия, Аркадий Семёнович?

     — Превосходно. Хотите предложить ещё такую же?

     — Что-то вроде этого. Но вот только сейчас нам в обмен нужны не деньги, а кое-что из специфической недвижимости. Сами видите, что вокруг начинается. Приватизация, акционирование, паи, ваучеры, имущественные права. Нам нужно заполучить как можно больше прав на одно интересующее нас предприятие. Вот я и подумал о вас. Вам с вашими связями, наверное, легче было бы организовать скупку правоустанавливающих бумаг. У нас нет нужных для этого агентов.

     Наш собеседник задумался.

     — Конечно, приобретение частной собственности дело заманчивое и, можно сказать, богоугодное, — начал он, — но очень хлопотное. Кое-какой опыт по этой части в моём кругу имеется. Так что посодействовать можно, но тут отношения во всей процедуре придётся оформлять юридически. Стало быть, легально.

     — Разумеется, легально. Но хотя и легально, то это не значит открыто для всех. Вот мой спутник как раз то лицо, к кому должны стекаться все права. Как бы извилисто они не кочевали бы из рук в руки. Думаю, неплохо было бы организовать встречу наших юристов, чтобы всё обсудить в деталях. А что касается хлопотности всей этой затеи, то, я думаю, удвоение вам компенсации против той, что была…

     — Вот-вот, — несколько поспешно отреагировал Аркадий Петрович, — такой процент вполне покроет все хлопоты.

     — Замечательно. Тогда вам с Капитаном, извините, с Виктором Николаевичем нужно будет обсудить встречу с участием юристов и куда доставить первые сто килограмм цветных металлов.

     — Вы ещё не сказали, на что мы будем нацеливаться?

     — Цель — Пароходство.

     — Ого! Достойная цель.

     — С одной стороны, вроде бы да, но с другой… Мы несколько запоздали с этим. Вероятнее всего, внутри Пароходства скупка прав уже идёт. Нужно навёрстывать и начинать буквально завтра, если не сегодня. Объявления о выгодных предложениях должны появиться в проходных Пароходства, как можно скорее. Денег не жалеть и наши предложения всё время должны быть выгоднее прочих, как минимум, на десять процентов. Вероятно, нужно будет подумать и о защите агентов. Их активность может кому-то не понравится.

     — Разумеется, но это уже по моей части.

     Мы просидели ещё минут пятнадцать, прихлёбывая неплохой кофе. Обсудили некоторые детали и разошлись вполне довольные друг другом.

     — Знаешь, всё-таки непостижимую вещь создал Швейцер, — сказал задумчиво Капитан, когда мы шли домой. — До недавних пор я думал, что выходить в свой мир фантазий можно только туда, где оказался в первый раз или рядом с этим местом. А на самом деле нет никаких препятствий оказаться в любой точке, где уже перед этим побывал. Прямо из дома я могу оказаться в своём банке на необитаемом острове и не нужно плыть к нему из Порт-Альберта.

     — А я на это свойство как-то сразу наткнулся. Когда, купив домик в Верне, подумал о нём и оказался в его гостиной, а не в чистом поле, как первый раз. Как я понял, вы завтра с Аркадием Семёновичем утрясёте основные юридические и финансовые вопросы. Дальше уже ваше участие в ближайшее время не потребуется.

     — Да, пожалуй, и что из этого?

     — Думаю, вот не развеяться ли нам поисками железного острова.

     — Чёрт, в самом деле, я с этими сюрпризами от пароходства совсем забыл, что нас ждёт такое великолепное приключение.

     — Ага, и в такой великолепной компании, как Жанна! Простая душа, которую вы постарались втянуть в нашу авантюру.

     Капитан с подозрением покосился на меня. Не издеваюсь ли я над ним и его слабостью к этому синеглазому сокровищу из вернского кабака. Но уличить меня в подвохе не удалось. Физиономию он узрел честную и открытую. Глубоко вздохнул и спросил:

     — Что, здорово заметно?

     — Не здорово, а для постороннего, вообще, ваша невинная страсть невидима, но мы же с вами не посторонние люди уже довольно давно. Тем более что и Жанна мне не чужой человек. Но об этом лучше даже и не задумываться, чтобы умом не рехнуться.