— Может быть танцы под граммофон?

     — Точно! Схожу сейчас к гномам в лавку и выберу инструмент. Как это Колин сам не догадался? Вик, а вы, пока я пробегусь по делам, можете сходить посмотреть, как налажено кабацкое дело в порту. Вас ведь это, помнится, живо интересовало.

     — Схожу, схожу, конечно, вот только получше вкус ветчины запомню. Ещё четверть окорока не освоено.

     — Тогда я пошёл.

     Оставив капитана Вика за столом, мы вместе с Жозефом вышли из таверны.

     — Вот уж никогда не подумал бы, что капитана Вика могут интересовать портовые кабаки, — смеясь, удивился Жозеф. — А уж тот, который в нашем порту, то он пользуется настолько дурной славой, что Герц всё время порывается его прикрыть. Я возражаю. Моряки, что прибывают к нам, разные бывают. В том числе и не очень спокойные и разборчивые по части развлечений. Плохо будет, если не найдя своего привычного веселья в порту, они пойдут искать и устраивать его в городе.

     — У капитана Вика в нескольких портах есть свои таверны. А уж по части успокоения буянов ему и равных нет. Если он захочет выкупить ваш вернский портовый кабак, то Герц может не волноваться. И заведение будет спокойным, и публика в нём станет тише воды и ниже травы. Так что, Жозеф, встретимся ближе к вечеру во дворце?

     В ателье Льюиса обычная толкучка и суета из желающих приобщиться к самым последним веяниям моды. Дела захлёстывают первого вернского модельера и поставщика королевского двора, и ему пришлось отойти от личного обслуживания клиентов. Рядом со столовой Льюис устроил себе кабинет, и бразды правления держит там.

     — Синьор Серж, синьор Серж! — как всегда энергично приветствует он меня, вскакивая со стула. — Как я рад, как я рад вам! Вот видите, что вы со мной сотворили. Теперь сижу и только отдаю распоряжения. На работу с клиентами у меня нет времени. Так можно и совсем забыть, как мерки снимаются. Я шучу, я шучу. Всё идёт просто прекрасно! Хотя вру. Не всё. Открыли мы свой первый магазин по продаже готовой, модной одежды за границей — в Альгамаре.

     — Так это прекрасно.

     — Эх, если бы так, — тяжело вздохнул портной. — Прекрасно было только два дня. Лишь на них и хватило того, что мы завезли. Полки пустые. Всё уходит намного быстрее, чем мы успеваем шить. Везём отсюда, наняли швей и в Альгамаре. Всё равно желающих много больше, чем мы можем удовлетворить.

     — Но это ведь только первое время будет такой ажиотаж. Потом успокоится.

     — Так-то оно так, но история обещает повториться и в другой стране, другом городе. Да и если новая мода возникнет, то получится та же картина.

     — Да, задачка. Нужно подумать.

     Льюис просветлел.

     — Я уверен, синьор Серж, что вам что-нибудь удачное непременно придёт в голову. Если понадобятся деньги, то у нас их сейчас достаточно. Ваша доля в три тысячи декст за последние два месяца у банкира.

     — Спасибо, Льюис. Вы не подскажете, где тут лавка гномов?

     — По нашей стороне Рыночной улицы ближе к городским воротам.

     Распрощавшись с Льюисом, двинулся в указанном направлении. Смотри-ка, торговцы граммофонами разукрасили свою лавку под домик гномов. Чёрт, а денег-то в кармане всего две серебряные монетки. Совсем забыл. Пришлось вернуться назад и заглянуть в банкирскую контору. Выслушал даже небольшой отчёт по движению средств.

     — Ваше доверенное лицо — Жанна Монк, синьор Серж, почти не пользуется поручением, которое вы ей оставили. За всё время она сама забрала меньше ста декст и написала распоряжение на ежемесячную выплату тридцати солентино другому лицу.

     — Кому и за что?

     — Женщине, не помню её имени, за уборку в лавке гномов.

     — Всё правильно.

     — В вашем распоряжении, синьор Серж, сейчас семьсот восемьдесят два золотых. Вы так и не хотите их во что-нибудь вложить?

     — Нет. Спасибо за порядок в моих финансах.

     — Что вы, что вы, всегда рады вас видеть.

     В граммофонной лавке оказалось довольно оживлённо. Да она, похоже, вовсе даже и не граммофонной стала. Правда, вижу её впервые, но Жанна-то раньше говорила, что открыли именно граммофонную лавку. Наверное, всё же лесной народ решил, что в городе прямо с народом торговать выгоднее, чем около леса с перекупщиками. Тут есть всё, что делают на продажу гномы и эльфы и кроме граммофонов. И струнные инструменты, и оружие, и иголки с ножницами, и металлическая посуда, и зеркала, и украшения из серебра. Глаза разбегаются. А это что? Очень похоже на слегка желтоватый фаянс или фарфор. Какие прелестные статуэтки! Двое продавцов из людей с достоинством разговаривают с покупателями. А ещё человек пять или шесть клиентов присматриваются к товарам на полках.

     В дверях в глубине лавки стоят Арзон и Везер, с улыбкой удовлетворения, довольства созерцая дело рук своих. Увидели меня, встрепенулись, поспешили навстречу и потащили внутрь лавки.

     — Ты в Верне надолго? К нам в лес заглянешь? — поинтересовался Везер. — Как удачно совпало. Мы с Арзоном только сегодня выкроили время посмотреть, как в лавке идут дела. Извини, здесь угощать нечем, но в лесу…

     — Да что вы, какое угощение. Я ведь прямо из "Морского дракона". Как народ отнёсся к новому музыкальному инструменту?

     — Берут. Очень хорошо берут, — с нотками гордости в голосе изрёк Арзон. — Жалуются, что очень дорого и берут. Но дешевле пока не получается. Работы много. Даже в королевский дворец взяли. В основном покупают в богатые дома просто так или обычные люди кому-то в подарок на большой праздник. Будем думать, как облегчить нам работу, чтобы продавать дешевле.

     — И сколько вы просите за инструмент?

     — От пяти декст до золотого.

     — Да, не дёшево. Но я, пожалуй, наскребу столько. Куплю у вас граммофон и десятка два пластинок для танцев. Нет, нет, даже не думайте! Бесплатно я ничего брать не буду. Эта машинка не для меня, а для таверны Колина. Так что сами подберите инструмент и пластинки, чтобы всё вместе обошлось не дороже золотого.

     Подходящий граммофон быстро нашёлся. Пластинки тоже. За всё взяли девять декст.

     — Арзон, а как вы делаете те чудесные статуэтки, что выставлены у вас в лавке?

     — Это не мы. Фигурки лепят и раскрашивают женщины из деревни Везера. Мы им только печь для обжига сделали. Правда, красиво?

     — Очень! Я бы купил пастушку с птицеловом. Сколько стоит?

     — Семьдесят солентино.

     — Только заверните во что-нибудь.

     И в самом деле, изумительная пастораль. Как тщательно вылеплены лица, пальчики, цветы. А как тонко раскрашено! Нет предела, чуть не сказал, человеческому мастерству. Нечеловеческое мастерство! Эльфы могут потягаться с китайцами и даже превзойти тех. Был бы материал подходящий. Жанне должно понравиться.

     — Везер, Арзон, мне нужно поговорить с вами об одном деле.

     — О серьёзном деле? — поинтересовался старый гном.

     — Да как сказать. У Льюиса трудности. Вручную шить одежду очень медленно. Он не успевает обслуживать клиентов.

     — Понятно, — улыбнулся Арзон, — ты принёс нам инструмент, который сам играет и хочешь, чтобы мы теперь сделали что-то, что само шьёт.

     — Само-не само, но шьёт быстрее. Я принесу образец. Вы сможете.

     — Видишь ли, Серж, — вместо Арзона ответил Везер, — у нас деревня большая и есть, кому работать. Но вот у гномов все уже заняты. Если браться за новое дело, то придётся бросать сегодняшнее. Сам понимаешь, что это не очень-то хорошо для всех.

     — Да, не очень. Но вы же сами собираетесь подумать над облегчением себе труда. Почему бы вам не заказывать у людей изготовление грубых, простых, но отнимающих много времени заготовок, деталей? Много времени освободится, а все секреты останутся при вас. Вон продавцов-то вы наняли, а почему бы не нанять и рабочих?

     — Ты прав. Над этим стоит подумать.

     — Подумайте, подумайте, а машинку для шитья я принесу. Посмόтрите. Если ничего и не выйдет, то это не страшно. Живут же люди и без швейных машин. Я пойду, пожалуй. Рад был вас повидать.