— Анна, здесь мальчик!

     Анна ничего не понимает:

     — Где мальчик? Какой мальчик?

     — Мальчик для Ахмедовой девочки. Правильно мне интуиция тогда подсказала, что девочка может быть отсюда!

     В витрине антикварного магазина стоит почти буквальная копия механической девочки из моей комнаты в Багдаде, которой для пары не хватает мальчика. Всё то же. И основание бронзового литья, и одежда восемнадцатого века, и размеры, и пропорции. А рядом с ней — соответствующий мальчик в камзоле с кружевными манжетами и детской треуголке.

     — Анна, мальчика нам нужно обязательно купить для пары. Ахмеду в Багдаде подарили вот точно такую девочку. А привезли ее из Китая. Вот и вопрос: как могла оказаться в Китае тысячу лет назад кукла, изготовленная здесь, в наше время? Швейцер, оказывается, был не таким уж домоседом? А какого чёрта этого рационалиста понесло в древний Китай? И зачем он начал таскать туда заводных кукол? Идем за мальчиком!

     Мы вошли в магазин. Богато! Подскочил продавец и начал нам что-то вещать.

     — Говорит, что увидел через витрину, как мы рассматриваем кукол. Это не старинные куклы, а имитация под старину. Их делают в Гешвиге уже много лет. Чудесные игрушки, но дорогие.

     — Мне плевать, дорогие они или нет. Хочу мальчика — и всё тут!

     — Успокойся, детка, успокойся, не капризничай, — посмеивается Анна. — Еще не хватало, чтобы ты расплакался. Купит тебе мама куклу.

     — Вот так бы и сразу. Давай посмотрим! Пусть заведет кукол.

     Продавец завел мальчика, а когда тот остановился — девочку. Похоже, что у мальчика тон колокольчиков ниже.

     Я-то был готов к тому, что мы увидели, а Анна — нет. Чуть рот не раскрыла, и когда кукла остановилась — безапелляционно заявила:

     — Хочу девочку.

     — Ты сначала выясни, сколько стоят куклы.

     Анна попытала продавца.

     — Две тысячи марок каждая. За две тысячи здесь приличный паромобиль купить можно. На обеих кукол у нас денег не хватит.

     — Так ты потребуй скидку, раз мы берем две.

     Торговались долго. Мы с продавцом мотали головами, а Анна нас уговаривала. В конце концов мы с Анной оказались более квалифицированными лицедеями и получили девочку за тысячу девятьсот марок, а мальчика — за тысячу восемьсот пятьдесят. Анна достала и опустошила свой кошелек.

     — У меня осталось сорок марок.

     — Ерунда. У Антогоры денег полно. Да они нам вроде бы больше и не нужны. Наша миссия здесь благополучно завершилась почти крахом.

     Так мое и Анны новое имущество аккуратно упаковано, перевязано — и мы можем идти. В фехтовальном клубе девочек не оказалось. Франц сказал, что они поехали кататься. И в самом деле, они оказались на автодроме. Ферида выписывает зигзаги, а остальные смотрят.

     — А нас наградили! — хвастается Антогора.

     И правда. Симпатичные дамские, но не миниатюрные часики на нашейной цепочке. Золотые, и все трое часов разные по форме. Крышка открывается с мелодичным перезвоном. На внутренней стороне крышки выгравировано имя владелицы. На немецком, разумеется. Отсталая какая-то страна, раз русского языка не знает. Быстро Франц эти подарки организовал.

     — Анна, а что значит «Wasserdicht» на задней крышке?

     — Водонепроницаемые. Можно с ними купаться.

     — Ух ты! — воскликнула Антогора.

     — Девочки, нам пора домой. Прощальный ужин с Элизой — и отправляемся. Платит Антогора. Мы с Анной потратились подчистую.

     Ужин в «Генрихе» был как всегда блестящ. Правда, пиво и мороженое — странное сочетание, но если девочкам нравится, то почему бы и нет? Рассчитались с Элизой и добавили ей пятьсот марок на подарки для детей.

     — По лавкам пойдете?

     — Зачем? У нас вроде бы всё есть.

     Элиза привычно довезла нас до камушка и укатила в городскую даль. Судя по тому, как Охота и Ферида разглядывают коробки с куклами, которые они тащат, им очень любопытно, что там внутри. Спустились в подземный зал.

     — Задержимся здесь немного. Нам с Анной нужно кое-что посмотреть.

     — Коробки открываем? — оживилась Охота.

     — Дома откроем.

     Достаю ключ и отпираю ограду. Осматриваем с Анной заднюю панель машины.

     — Все выключатели повернуты вправо. Значит, включены.

     — Не все, — поправляет меня Анна. — Номер два смотрит влево.

     — Смотри-ка ты, а я и не заметил. Даже когда чистил. Слишком много их. Большой с цифрой ноль тоже повернут влево. Попробуем какой-нибудь?

     — Боязно как-то.

     — Ну да, как обычно. Испытаем семерку. Там война, пропади она пропадом. Проход должен закрыться.

     Поворачиваю выключатель с цифрой семь. Возник тихий гул. Пол слегка задрожал.

     — Смотри!

     Оборачиваюсь. Проем с цифрой семь сужается, словно всасываясь в вертикальные стены. Еще две секунды и он исчез — ровная стена. Остальные проемы словно сдвинулись, сохранив между собой одинаковое расстояние. Цифра десять испарилась. Нумерация проемов оканчивается девяткой. Всё правильно. Так и должно быть. Девочки замерли, молча наблюдая все эти чудеса.

     — Каково? А? Мы-то старались, замуровывали проход. А надо было всего лишь повернуть выключатель.

     — Впечатляет, — согласилась Анна. — Пойдем от греха подальше.

     — Вот уж нет! Никакого греха тут не будет, если подходить с умом. Меня интересует, куда открывает вход выключатель номер два? — Анна обреченно вздохнула.

     Снова гул и дрожание пола. Стена расщепилась между проемами один и два. Две секунды — и новый проход готов. Цифры опять перераспределились, обогатившись десяткой. Надо же!

     — Ладно, ладно, успокойся. Не буду я нулевой выключатель трогать. И так догадываюсь, куда он ведет. Пойдем посмотрим, что там в двоечке нам сулит.

     Запер ограду, и мы с Анной пошли вверх по лестнице. Китайская пагода, а вон еще одна. Низкий дом, сад, несколько женщин в цветастой одежде в саду. Но всё это далеко. А поблизости деревья и заросшие мхом скалы.

     — Китай, однако. Зачем он Швейцеру понадобился. Да еще такой древний. Во всяком случае, теперь ясно, как туда кукла попала.

     — А где это? — раздается голос сзади.

     Мы и не заметили, как девочки поднялись за нами.

     — На другом конце света.

     — Мы туда пойдем?

     — Вряд ли, Охота. Пока что нам там делать нечего. А вот домой пойдем.

     — Жаль, а то мы бы сходили. Там красиво.

     — А у вас здесь разве хуже?

     — Нет, конечно, но всё равно интересно.

     Куклы стоят на столе в библиотеке. Антогора возлежит на своей любимой кушетке. Разглядывает свои наградные часы, прикладывается к ним ухом. Охота или Ферида время от времени подходят к столу, заводят одну из кукол или сразу обе, и все любуются их грациозным танцем. Сегодня они за шахматами что-то не скандалят друг с другом.

     — До вторника у нас два свободных дня, — говорю я Анне. — Предлагаю денек просто отдохнуть здесь, ничего не делая. Потом сходим домой, посмотрим, что там и двинем завершать парижские дела. Ты как?

     — Я не против.

     — Девочки, что нужно сделать, чтобы мы все могли завтрашний день спокойно отдохнуть?

     — Связать тебя, — донеслось с антогоровой кушетки.

* * *

     Вторник. Луиза и Катрин еще не приехали. Рано, наверное. Арман и Пьер за три дня успели съездить домой, уладить свои дела и вернуться обратно чуть позже нас с Амандой. Гийом подробно и исчерпывающе описал нам все события, произошедшие за время нашего отсутствия:

     — Всё спокойно.

     — Что-то ты сегодня очень разговорчив, Гийом, — заметил Арман. — Мог бы и как-нибудь короче.

     — Говорить коротко у нас Катрин мастерица.

     — Вот-вот — образец лаконичности. Никогда не тратит на рассказ об оторвавшейся пуговице больше получаса.

     — Ты преувеличиваешь, Пьер. Я как-то слышал, как она говорила о сломанной булавке всего пятнадцать минут.