Охота и Ферида, слушая нас, удовлетворенно улыбаются донельзя довольные произведенным впечатлением.

     — Тогда ваши племянницы просто бесценное сокровище!

     — Вот тут вы совершенно правы насчет сокровища и его бесценности. Могу вас также заверить, что и это довольно скромная оценка. Сам я их воспринимаю как неповторимое чудо. Эй, чудо несказанное! Давайте я вас поцелую в носики.

     — Если всё так, то и с пистолетом они управятся в один момент. Уже и без советов по стрельбе.

     Мы перебрались в крытый тир. Я опять занял позицию сидячего наблюдателя. Легран продемонстрировал девочкам, как работают пистолет, револьвер, и присоединился ко мне. За неполный час девочки пропуляли, наверное, с полтысячи патронов, если не больше. Пистолет амазонкам очень понравился. Поинтересовались: а нельзя ли купить? Легран сказал, что огнестрельное оружие иностранцам не продают.

     — Комиссар, а как у вас со временем? Есть еще? — попытался я прощупать почву для другого дела.

     — Найдем, если нужно. В комиссариате поживут немного и без меня. А в чём вопрос?

     — Я обещал девочкам, что при случае они смогут попробовать управлять автомашиной. А сейчас и случай благоприятный. Машина есть, полицейский автодром рядом. Нужно только проникнуть на него.

     — Почему бы и не проникнуть? Это легко устроить. Утренние занятия как раз кончаются, и там будет свободно.

     Расплатились за патроны и подъехали к полицейскому автодрому.

     — Этьен, — говорю я шоферу, — вот пятьсот франков за дополнительную работу, которую вы сделаете для нас. Нужно хотя бы немного научить девушек водить машину. На вот эту площадку комиссар вас проведет, а там уж всё сами. Мы с комиссаром будем ждать вас через час-полтора вон в том кафе напротив ворот. Согласны?

     — Еще бы! За пятьсот-то франков!

     Этьена с девочками и машиной пропустили на полицейскую площадку, а мы с Леграном перешли улицу и устроились за столиком летнего кафе. Заказали кофе и круассаны.

     — Вы знаете, Серж, по сравнению с вами я старик и меня почему-то не покидает ощущение, что драка в «Ритце» — это еще не конец ваших приключений в Париже. Боюсь, что вам еще придется встретиться с полицией по какому-нибудь поводу. Необязательно со мной, и это удручает. Мне кажется, что с вашей троицей всё время должно что-то случаться. Хотя вы сами этого не желаете и намеренно или даже случайно не провоцируете. Может быть, какой-то злой рок? А ведь ваша маленькая компания мне как-то необъяснимо симпатична. Ребяческая непосредственность ваших племянниц и ваша, Серж, ненаигранная терпимость к окружающим как-то очень необычны для нашего времени.

     — Благодарю, комиссар, также и за вашу к нам доброжелательность. Вы совершенно справедливо заметили, что с нами всё время что-то случается. Меня это очень досадует, хотя, как мне кажется, и имеет объяснение совсем не в виде какого-то неизбежного рока.

     — И что же это за объяснение?

     — Объяснение вон там на машине гоняет.

     — Ваши племянницы?

     — Ну, да. Вы же видите, что это за явление. А внешность? Я всё время влипаю с ними в какие-нибудь истории. Причем в одни и те же. Кому-то они вдруг понравились, и этот кто-то сразу же воображает, что имеет какое-то право господина на девочек. Может говорить им любые гадости или лапать их, как захочется. Почему так? На них что — лежит печать доступности и готовности на всё? Нет, конечно.

     А дальше всё очень просто. Если бы девочки молча сносили бы такое отношение, то и историй никаких не было бы. Отошли в сторону — и нет истории. Так ведь не позволяют отойти — преследуют. Нужно защищаться. А как только защитился, то тут и возникает история с полицией. Слова «отстань» прилипчивые, агрессивные типы не понимают. А как только получат по морде за свои фокусы, то начинают вопить во всё горло о нападении и нанесении ущерба. Я уже как-то к такому привык. Так что и возражать вашим ощущениям, комиссар, не буду. Вероятность очередного нежданного приключения всё время довольно велика. Но они могут за себя постоять. Причем не только в плане сексуальных посягательств, а и вообще любой угрозы, попытки нападения. А вот от юридического крючкотворства у них защиты нет. Так и живем. Они защищают нас от насилия, а я защищаю от всего остального.

     — Понятно. А откуда любопытство к огнестрельному оружию? Это не криминал, конечно, но интересно. Если бы я чувствовал какое-то опасное внимание, то не привел бы вас сюда.

     — Интерес простой и однобокий. Знаешь, что за оружие, — то будешь и знать, как от него защититься. После ваших уроков по стрельбе они имеют представление о такой опасности и будут для нее почти неуязвимы. Сами пистолеты и ружья им совершенно не нужны. Разве что как сувениры.

     — Значит и в самом деле до сегодняшнего дня они не имели представления об огнестрельном оружии?

     — А вы всё еще сомневаетесь, комиссар? Напрасно. Девочки обманывать не умеют.

     — Ну, у вас и компания! Я в первый раз как-то сразу почувствовал себя в присутствии ваших красавиц спокойно и комфортно. Совсем не как на месте преступления и в присутствии подозреваемых. Хотя доверчивым меня не назовешь. Интуиция, однако. Смотрите, Серж, — они выезжают.

     Охота и Ферида просто сияют от сознания своей первой победы над машиной.

     — Ну, как?

     — Здорово! Теперь мы и Антогору за пояс заткнем.

     — Кто это — Антогора? — сразу спрашивает Легран.

     — В нашей компании три девочки, но одна сейчас занята делами и не смогла приехать с нами.

     — Такая же красавица?

     — Нет, гораздо красивее, — смеются Охота с Феридой.

     — Тогда хорошо, что ее нет с вами. Втроем вы бы от Парижа камня на камне не оставили бы.

     — Ну, что вы такое говорите, комиссар…

     — Можете звать меня просто Вивьен. Когда я не на службе.

     — Очень хорошо, Вивьен. Приходите к нам вечером, посидеть за чашкой чая, — пригласила Ферида.

     — Спасибо. Не знаю, получится ли.

     Мы высадили Леграна у комиссариата и начали думать, что неплохо было бы где-нибудь пообедать. Поколесили по окрестным улицам и обнаружили симпатичный кабачок «Клиши» на улице Сент-Оноре. Народа немного, чисто, едва слышно играет музыка.

     — А где Этьен-то? Совсем про него забыли. Ферида, сходи за нашим возницей.

     Ферида выскочила за дверь и вернулась с шофером.

     — Извините, Этьен, совсем упустили из вида, что нас сегодня четверо, а не трое, как обычно. Где сядем?

     — Вон там, у стеночки как раз столик на четверых, — приметила Охота.

     Сели за столик. Заказали. Получили. Этьен заметно стесняется. Видно, ему непривычно такое отношение со стороны седоков «Мерседеса». Ничего, переживет. А то нам было бы как-то неуютно, оставь мы его в машине голодным. Недурно, очень даже недурно кормят в этом заведении! Это хорошо, но куда бы нам пойти после обеда? Неплохо бы сводить девочек на Монмартр и самому бы тоже впервые полюбоваться им, хотя бы зрительно приобщиться к парижской богеме. С другой стороны, хотелось бы пройтись и по местам моего прошлого пребывания в Париже с Пьером и Арманом. Но это желательно сделать без суеты и вопрошающих обо всём спутниц. Очень уж это личное. Решено! Бросаю девочек на произвол судьбы. Взрослые уже. Пусть погуляют самостоятельно, а я пройдусь по старым местам.

     — Этьен!

     — Да, месье Серж?

     — После обеда я вас покину. Вам не трудно показать моим племянницам интересности Парижа? Скажем, Монмартр и еще что-нибудь.

     — Нисколько не трудно. Но на Монмартр не везде на машине въедешь.

     — А вам и не нужно въезжать. Договоритесь, где будете их ждать, и пусть погуляют сами.

     — Ты хочешь оставить нас одних? — опасливо встрепенулась Ферида.

     — А за тобой кто будет присматривать? — добавила Охота. — Случись, что с тобой в этом сумасшедшем городе — и как нам тогда быть? Мы с Феридой изведемся. Я уж не говорю про Антогору, которая нас всякими словами изобьет. А Александр? Антиопа же нас домой обратно не пустит. Так что даже не думай один ходить.