Подошедший Фермер и не догадывался, от каких изощренных рефлексий он отвлек друга и подчиненного!

Дом Правительства, площадь Ленина, Минск, БССР. 23 августа 1941 года.

10:00.

«Кто рано встает, тому Бог подает!» [331]– всю свою жизнь Артур жил по этому принципу. И не важно, сидел ли он полночи в засаде, будучи простым полицейским инспектором, или корпел над книгами в бытность свою гимназистом, его рабочий день всегда начинался в восемь утра. Сегодня он уже успел просмотреть все сводки, поступившие за ночь, и сейчас приготовился слушать доклад командира одной из специальных команд.

– Перед тем как вы начнете, инспектор, – подчиненных Небе предпочитал называть полицейскими званиями. Некоторые недоброжелатели видели в этом своеобразную фронду, но сам начальник криминальной полиции Рейха обычно отговаривался силой привычки, мол, семь последних лет пока не могут перевесить двадцать предыдущих, – скажите, сопротивление местного населения растет?

– Никак нет, господин генерал! В целом население ведет себя спокойно. Если, конечно, его не баламутят сторонники коммунистов, господин генерал.

– Это ваши личные наблюдения?

– Совершенно верно.

– А что мне прикажете делать с этим? – На столе появилась внушительная пачка листов. – Жалоба от связистов в связи с уничтожением. – Небе вчитался, – тысячи шестисот метров телефонных проводов и семидесяти трех телеграфных столбов! – Лист заскользил по столу к инспектору. – Заявление от транспортного управления группы армий! Больше двух тысяч повреждений покрышек автотранспорта на дорогах! Обстрелы! Поджоги! Убийства! – С каждым словом генерал полиции кидал в сторону офицера очередную бумагу. – А у вас все спокойно! Вы должны не только выполнять специальный приказ, но и вести нормальную полицейскую работу! Вы хоть одного осведомителя завербовали, позвольте полюбопытствовать?

– Господин генерал! – побледнел полицейский. – В зоне действия моей группы ничего подобного не происходило… – Он замолчал, повинуясь раздраженному жесту Небе.

– Естественно, не происходило! Судя по вашему рапорту, вы из населенных пунктов и не выбирались. Вы что же, думаете, враги сами к вам выйдут?! Я вам потому про осведомителей и напоминаю – у каждого врага Рейха есть семья, члены которой с большой долей вероятности окажутся пособниками коммунистов. На время я отменяю инструкции по борьбе с евреями. Есть другой противник.

В дверь заглянул адъютант:

– Господин генерал, срочное донесение из центра радиоперехвата!

– Давай!

– Его с нарочным доставили.

– Ну так зови!

Штурмбаннфюрер отошел в сторону, и в кабинет вошел пожилой вахмистр.

– Что у вас стряслось?

– «Русский пулеметчик» снова вышел в эфир, господин генерал.

– Когда?! – буквально вскочив из кресла, спросил Небе.

В таком поведении генерала не было ничего необычного. По крайней мере, для адъютанта и связиста – такое прозвище получил неизвестный русский радист после знаменитой трехчасовой передачи. После неоднократного прослушивания записи того сеанса один из радистов сказал:

– Строчит, как из пулемета! – имея в виду одну из характерных особенностей, подмеченных после и другими специалистами, – равномерность передачи и скорость, которая практически не снижалась на протяжении всего сеанса. Эти подробности Артур запомнил хорошо еще и изза того, что два раза, когда служба перехвата действовала достаточно оперативно и на место выхода этого передатчика высылалась оперативная группа, она попадала в засаду. Тут на память бригадефюреру пришел недавний разгром полицейской роты, во время которой погиб Бойке, и слова одного из связистов: «Очень похоже на „Русского пулеметчика“, но есть небольшие отличия в почерке и станция другая».

– Сегодня рано утром. Из лесного массива северозападнее Могилева. Точнее место определить не удалось, господин генерал. Примерно тогда же русские начали наступление, и было не до пеленгации – в эфире такой хаос был.

– Текст?

– Отдали дешифровщикам тридцать минут назад.

– Мустер, идите за мной! – отрывисто бросил командиру опергруппы Небе и устремился к висевшей на стене карте. – Посмотрите! Здесь этот «пулеметчик» был четыре дня назад, – палец генерала полиции уперся в синий флажок, воткнутый в нее чуть севернее Бобруйска. – Отсюда, – палец заскользил вдоль шоссе Могилев – Бобруйск к следующему флажку, – была странная передача открытым текстом. И вот теперь у нас новая точка! Что вы на это скажете, инспектор?

– Основная база у них гдето вот здесь! – встав рядом с начальником, криминальинспектор обвел Кличев.

– На чем базируется ваше предположение? – Артур повернулся к подчиненному.

– Возможно, господин генерал, они связаны с местным подпольем, а встречаться в городе удобнее, меньше внимания привлекается.

– Мустер, иногда вы меня просто поражаете! И этой стране незаметно встречаться они могут где угодно! – Небе хлопнул ладонью по карте. – Какова площадь этого леса, а?

– Не могу знать, господин генерал!

– Примерно пятьдесят на сто километров, то есть пять тысяч квадратных километров, криминальинспектор! – Яду в голосе бригадефюрера хватило бы на сто кобр. – А сколько здесь, нет, не сыщиков, просто немецких солдат, знаете?

– Никак нет!

– А вы вообще чтонибудь знаете?! Это ведь зона ответственности нашей айнзатцкоманды! Ладно, просвещу вас – в этом районе, по данным на вчерашний день, присутствуют тысяча четырнадцать военнослужащих германской армии и шестьсот сорок членов вспомогательных служб. Добавьте к этому триста сорок семь сотрудников местной полиции и лояльных к нам участников отрядов местной самообороны. Итого – четыре десятых человека на квадратный километр! Неплохо, да? И не следует забывать о том, что большинство из упомянутых мной людей сосредоточено в городах, а наши местные помощники есть едва ли в каждой пятой деревне. Посему вы сейчас берете свою команду, две роты 9го моторизованного батальона полиции и две машины пеленгации и направляетесь в Кличев. Даю вам два дня на освоение на новом месте. Не забудьте про осведомителей.

– Слушаюсь, господин генерал! – Несмотря на бодрый ответ, выглядел криминальинспектор Мустер подавленным.

– Кстати, Мустер, – окликнул генерал уже выходящего полицейского, – в тех местах тоже хватает жидовских деревень, так что специальные мероприятия вы сможете проводить и там.

Из письма княжны Марии Илларионовны Васильчиковой [332] из Берлина брату Джорджи в Рим, 1 июля 1941 года:

…Только что с Восточного фронта появился Бурхард Прусский. Он отозван, потому что он «из королевских». Он рассказывает, что там царит абсолютный ужас. Почти не берут пленных ни с той, ни с другой стороны. Русские дерутся не как солдаты, а как преступники, подымая руки вверх, делая вид, что сдаются, и когда немцы приближаются вплотную, открывают по ним огонь в упор; они даже стреляют в спину немецких санитаров, присматривающих за их же ранеными. Но они очень храбры, и везде идут тяжелые бои. Там сейчас все три брата Клари. Бедные родители!

Встретила сестер Вреде, которые только что узнали, что их брат Эдди убит. Ему было только двадцать лет, и он был всегда душой общества. Вообщето потери на этот раз во многом превосходят потери предыдущих кампаний. И все же немцы успешно продвигаются, как этого можно было ожидать…

Глава 13

Разъезд Милое Кличевского района Могилевской области, БССР.

23 августа 1941 года. 10:03.

Разговор с обходчиком радости нам не принес – мало того, что немцы обещали регулярный осмотр путей, так еще и Тотен оказался прав по поводу неподходящего профиля дороги. То есть для строителейто в свое время все устроилось просто замечательно – ни особых перепадов высот, ни крутых поворотов на этой ветке не было. Но диверсантамто другое нужно! И некоторое количество мостов ситуацию нисколько не улучшало – взрывчатки у нас оставалось с гулькин нос, а руками такую штуку, как железнодорожный мост, не очень и сломаешь.