На теле обнаружены многочисленные огнестрельные ранения:

– голова – 6;

– шея – 4;

– верхняя часть торса – 13.

Обнаруженные в теле и в спинке автомобильного дивана пули калибра 9 миллиметров соответствуют образцам, используемым в штатном патроне П08.

Подробные описания всех ранений приведены в Приложении 1.

…Кисть левой руки и внутренняя поверхность бедер погибшего сильно повреждены в результате взрыва ручной гранаты. В частности, имеет место травматическая ампутация трех пальцев левой кисти и разрушение локтевой и лучевой костей. Бедра и нижняя часть живота сильно иссечены осколками с проникновением последних в брюшную полость и таз. Часть осколков пробила брюшину и диафрагму и проникла в грудную полость. Имеет место повреждение (перелом) позвоночного столба в районе 2го люмбарного позвонка, с разрушением остистого и поперечного отростков. Сохранившиеся фрагменты гранаты (деревянные и металлические остатки рукояти) позволяют однозначно определить ее тип как состоящую на вооружении вермахта модель „М24“…

…Точно установить, какое именно ранение привело к смерти, не представляется возможным изза множества повреждений, не совместимых с жизнью.

Приложение 1.

1 пуля прошла через нижнюю челюсть справа налево под углом 30 градусов к диаметральной плоскости с разрушением corpus mandibulaeи вышла из боковой поверхности шеи на 3 сантиметра ниже левого уха…»

Глава 13

ПРИКАЗ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГЕРМАНИИ О РЕОРГАНИЗАЦИИ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ И КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ СЛУЖБ РСХА НА ВОЕННЫЙ ПЕРИОД

4 августа 1941 года.

Ввиду законченной реорганизации Главного управления имперской безопасности и связанного с ней нового распределения работы по отделам в Главном управлении необходимо реорганизовать также разведывательную службу. Необходимо провести границу между:

а) контрразведкой;

в) разведкой относительно положения во всех областях жизни;

с) разведкой за границей.

а) В ведении контрразведки находится разведывательная деятельность тайной государственной полиции в областях внутренней политики и полицейского надзора, которая имеет целью выслеживание отдельных врагов государства и их деятельности, организации, связей и отношений.

Контрразведывательная служба является необходимой предпосылкой для борьбы с противником. Потому она ведется и управляется тайной государственной полицией.

В рамках Главного управления имперской безопасности компетентным в этом отношении является IV отдел (изучение противника и борьба с ним).

В случае если контрразведка получит сведения, интересные в отношении области жизни или годные для обработки, следует немедленно осведомить участок СД (в Главном управлении имперской безопасности – III отдел).

в) Разведка относительно положения во всех областях жизни имеет задачей: разведывать о положении во всех отраслях жизни, особенно о настроениях населения и политических деятелях, а также о влиянии, оказываемом на положение в жизненных областях различными мероприятиями и событиями, выяснять степень согласованности данного положения с националсоциалистскими целями и после соответствующей обработки осведомлять руководящие учреждения партии и государства.

Компетентными в этих вопросах являются III отдел Главного управления имперской безопасности и участки СД.

Если эта разведка натолкнется на враждебного государству противника или группы противников, она должна немедленно уведомить управление тайной государственной полиции (в Главном управлении имперской безопасности – IV отдел).

с) Разведка за границей охватывает всю разведывательную деятельность за границей. Компетентными в этого рода разведке являются VI отдел Главного управления имперской безопасности и уполномоченные этим управлением участки СД.

Политическое руководство и центральная обработка попадающего в рамках разведки за границей материала, касающегося идеологических противников (масоны, евреи, церкви и т. д.), подлежат компетенции контрразведки.

Шеф полиции безопасности и СД Гейдрих

Заверила: служащая канцелярии Фрейтаг. [208]

* * *

«В четверг и пятницу этой недели возможно проведение мероприятий, о которых сообщалось до этого. Вечером четверга хозяева могут уехать в гости и дети останутся без присмотра.

Сокол».

Километра за два от Марьиной Горки Фермер приказал остановиться. Лезть в этот довольно крупный населенный пункт, да к тому же еще и узловую станцию, без предварительной разведки однозначно не стоило. Свернув с шоссе на неприметную дорожку, уходящую кудато в глубь здешних болот, мы заехали в чащу на пару сотен метров и заглушили моторы.

– Люк и Тотен – в разведку! Остальным заправлять транспорт! Товарищ сержант, ты поскромнее одеться не хочешь? – окликнул Саша Алика.

Тот, уже было усевшийся в коляску мотоцикла, покраснел и полез обратно.

– Тоха, принеси какойнибудь унтерский прикид! – попросил он.

«Ну да, гауптштурмфюреры на мотоциклах не ездють, не по чину!»

В кузове «Опеля» у нас была приготовлена «костюмерная» – лежали несколько немецких мундиров подходящих размеров, так что мне только и оставалось, как забраться под тент и выбрать из стопки с пришпиленной картонкой с жирно нарисованной буквой «Т» прикид гауптшарфюрера. Во время ликвидации айнзатцкоманды мы «затрофеили» сразу пять комплектов с такими знаками различия. Если я правильно понимал расклады, то в СС это было чтото вроде старшины, а старшине и на мотике с одним бойцом прокатиться не зазорно.

Когда я спрыгнул на землю, Алик уже вовсю сверкал голым торсом, а народ носился вокруг, громыхая канистрами.

– Держи, начальник! – я забрал у Демина его одежду.

– Спасибо! Хочешь, моим ординарцем на постоянной основе будешь? – подколол меня Тотен и тут же отскочил, уворачиваясь от шутливой затрещины.

– У беззубых слуг не бывает! – скорчил я зверскую рожу.

– Э, ты никак собираешься воинское преступление совершить? На старшего по званию напасть?

– Уже не старшего! – я потряс в воздухе мундиром. – Вас разжаловали, только что приставка «гаупт» от былой красы осталась! Подумать только – «штурм» на «шар» заменили, и вы уже не белая кость, герр Тотен! – последние слова я уже произносил из кузова, аккуратно укладывая форму на предназначенное ей место.

Надо сказать, что прошедший месяц здорово изменил наше отношение ко многим вещам. В частности, практически исчезло страйкбольное раздолбайство. То, что хорошо «в шаговой доступности» от родного дома на игре, не очень подходит, когда ты в тылу врага, а само понятие «дом» настолько расплывчато, что можно считать его несуществующим.

Это на «войну выходного дня» можно выдвигаться, покидав коекак все имеющееся барахло в багажник, а здесь от этого и жизнь иной раз могла зависеть. Причем не только твоя. Вот и привыкали заново к дисциплине люди служившие, а неслужившие учились быть собранными и аккуратными.

А вот балабольство никуда, по счастью, не делось! Что меня временами очень радовало – воевать, как показала практика, лучше весело и изобретательно, а не печально и уныло. Может быть, если я окажусь на передовой, то и поменяю свое мнение, но у нас же сейчас партизанщина в полный рост!

Досматривать, как Алик «прихорашивается», я не стал, а пошел помогать ребятам с заправкой – по здешнему бездорожью движки «евромобилей» начинали потреблять бензин пугающими темпами. А сейчас для нас любая незапланированная остановка смерти подобна. И в прямом и в переносном смысле.

* * *

Когда разведка, нещадно пыля, умчалась в сторону городка, а баки были заполнены под пробку, меня вызвали к командованию. Представ перед светлыми очами Фермера (для чего мне пришлось пройти аж пятнадцать шагов), бодро отрапортовал:

– Товарищ майор, старший лейтенант Окунев по вашему приказанию прибыл! – В принципе клоунаду можно было и не разводить, но возле «Опеля» сейчас тусовались все наши «местные», так что приходилось соответствовать декларируемому статусу.