* * *

Большая страна Китай, Народу в ней не счесть. Красивый порт Шанхай На берегу там есть. А на берегу Янцзы Сопки покрыл туман. Тянут сети рыбаки Желтые, как банан. Лица у них угрюмы. Ноги свела цинга. А на могилах их Вечно поет пурга. Шанхай, корабли встречай! Корабли идут гурьбой. Весь ароматный чай Они увезут с собой. Большая страна Китай, Народу в ней не счесть. Красивый порт Шанхай На берегу там есть.

* * *

Через село проходит речка, А через речку — длинный мост, А на мосту стоит овечка, А у нее короткий хвост. Разволновалась как-то речка, И провалился длинный мост, И утонула там овечка, А вместе с ней короткий хвост. Когда бы не было бы речки, Тогда бы не было б моста, Тогда бы не было б овечки, Тогда бы не было б хвоста.

* * *

Отчего ты не пришел, Когда я велела? До двенадцати часов Лампочка горела. Раньше, милый, дорогой, Ты ко мне являлся! Или ты ушел к другой, Или ты зазнался? На углу наискосок Парочка стояла… Отчего ты не пришел, Когда я сказала? До двенадцати часов Лампочка не гасла. Отчего ты не пришел, Когда я согласна Отчего ты не пришел, Когда я велела? До двенадцати часов Лампочка горела. «Оттого я не пришел, Когда ты велела, Что штанишки не нашел, А ты не надела».

* * *

На всей деревне нет красивше парня Из всех женатых наших мужиков! Люблю я Машку — ох, она каналья! — Люблю ее и больше никого. Ох, что ж ты врешь ты, окаянный малый, Аль не тебя я видела вчерась? Как ты с Марфушкой нашей целовался, А на меня глядел, отворотясь. Давйте, девки, соберемся в кучку, Его осудим мы судом своим И зададим ему такую взбучку, Чтобы голов он наших не мутил. На всей деревне нет красивше парня Из всех женатых наших мужиков! Люблю я Машку — ох, она каналья! — Люблю ее и больше никого.

ВСЕ ГОВОРЯТ

Все говорят, что я ветрено гуляю, Все говорят, что я многих люблю. Многих я любила, всех их позабыла, Только одного я забыть не могу. Все говорят: кавалеров меняю, Все говорят: одного не найду. Любила я курского, потом — петербургского, А уж за московского замуж пойду. Все говорят, что я модная модистка, Все говорят, что без выкройки шью Ох, не потому ль я все лантухи латаю, Только распашонки пошить не могу. Все говорят, что цыбарки починяю, Все говорят, что я дорого беру. Ушко — три копеечки, донышко — пятак, Новая цыбарочка — четвертак.

* * *

В первые минуты Бог создал институты, И Адам студентом первым был. Он ничего не делал, Ухаживал за Евой, И Бог его стипендии лишил. У Адама драма, Вызвали Азама На расправу в Божий деканат, И на землю прям Сбросили Адама. Так пошли студенты, говорят. От Евы и Адама Пошел народ упрямый, Лихой, неунывающий народ. От сессии до сессии Живут студенты весело, А сессия всего два раза в год. Что за предрассудки — Есть три раза в сутки И ложиться в чистую кровать?! У нас свои рассудки, Едим один раз в сутки, А на остальное наплевать. Когда ж наступит лето, Пойдем бродить по свету В драных кедах, рваных сапогах. Встретим мы озера И леса, и горы, А рассветы встретим на ногах. День мы прогуляли, Ночь мы провлюблялись, А наутро снова ни бум-бум. Так выпьем за гулявших, За ни черта не знавших, За сессии сдававших наобум!

САРА

Полюбил я Сару И на ней женился. До чего красивая была! Все вокруг соседки Опасались Сары — Половую жизнь она вела. Раз пошли на дело Я и Рабинович. Рабинович выпить захотел. Отчего ж не выпить Бедному еврею, Если у него нет срочных дел?! Если хочешь выпить, Значит, надо выпить, И зашли мы с ним в один буфет. Там сидела Сара, У нее под юбом Дробом был заряжен арбалет. Чтоб не завалиться, Мы решили смыться, Но за это Саре отомстить. В темном переулке, Возле синагоги, Мы решили Сару подстрелить. Мы позвали Мойшу — Мойша — уголовник Мойша свою пушку зарядил, В темном переулке, Возле синагоги, Мойша речь такую закатил: «Здравствуй, моя Сара, Здравствуй, дорогая, Здравствуй, моя Сара, и прощай: Ты зашухерила Арона с Соломоном И теперь маслину получай!» Стрельнул Рабинович, Стрельнул — промахнулся И попал немножечко в меня. Я лежу в больнице, Сволочь Рабинович С Сарой пьет уже четыре дня.