Конец первого действия

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

(Полутемная комнатушка Бенедикта в здании церкви. Бенедикт, Молитва)

Бенедикт

«Ступайте в церковь, бьют колокола!»… Ну, вот я здесь — во лжи заблудший грешник. Поверишь ли? Как темноты приспешник, Обидел деву я, что всей душе — мила. Злосчастие! Взаимностью девица Ко мне горела; первою дала Любовному признанию пролиться… Она — горела; я — спалил дотла Ее надежд пресветлые страницы… Как рукопись охотней сжег бы эту!

(достает завещание графа)

Гляди, гляди ж, бескровная сестрица: Достоин ли священник неги света, Коль распаляет пламя инквизиций На неповинных? Хоть и поневоле.

Молитва

(забирая завещание и кладя его в Евангелие, лежащее на столике со свечами)

Ты, распалив, сусально-чист, доколе Грехи твои родятся не от зла. И если ложь спасительной была.

Бенедикт

Спасительной? Едва ли, друг святой. Спасительность не грызла б львиной пастью Моё нутро, а также мысли той, Что полюбила — к своему несчастью.

Молитва

Похоже, дева искренне рыдала.

Бенедикт

И этого тебе, похоже, мало?! Я человек, я слаб.

Молитва

И счастлив с девой? Спешить не рвись, но верный выбор сделай, Ведь это, мне поверь, всего верней.

Бенедикт

Коль то, коль это… Сплошь одни условья!

Молитва

Коль так — то не причина для злословья.

Бенедикт

Я человек!

Молитва

     До искончанья дней; А после духи, не взрыдав над телом, Глядят в лазурь — затем взмывают к ней… Иль падают в бессчастный мир теней, Где мука их становится уделом.

Бенедикт

Я ведаю.

Молитва

     Судьба — проверка, бремя; Об этом помнить следует все время. Борись, люби… И помни до конца: Душа — свобода за окном, а тело — рама Оконная. Сломали — нет беды; Испепелили раму — те же льды И горы-города стоят упрямо, Сквозь пепелище чахлое глядят Свежей, чем до. Душе не страшен яд.

Бенедикт

«От терний прятать не умей лица» — Меня тому учила в детстве мама. Спасибо, свет, за этот теплый опыт, Что мною нынче был повторно нажит!

Молитва

Живи, как совесть разуму прикажет. А мне — пора: мне слышен, слышен топот, Что тихим стать стремится неспроста.

Бенедикт

Прощай!..

(стук в дверь)

     Входите именем Христа!

(входит Мизерос)

Мизерос, ты…

Мизерос

     Ты, верно, ждал гостей Иных — да помилее?

Бенедикт

     Отчего же? Я рад тебе. Ты это знаешь сам.

(пристально глядя на Мизероса, поеживаясь)

Но отчего пурга по волосам Да расползается озноб по коже?

Мизерос

(с притворным легкомыслием)

К тебе, должно быть, так входить негоже, Но мысли, братец, скачут там и сям.

Бенедикт

(подходя вплотную и глядя в глаза кузену)

Покайся, брат. Покайся нынче.

Мизерос

          Боже!..

(произнеся это слово, Мизерос кривит лицо, как будто хлебнув уксуса, и инстинктивно подносит руку к губам; рука перевязана)

Бенедикт

Дай поглядеть мне. Что с твоей рукой?

Мизерос

(быстро убирая руку, отворачиваясь и делая шаг назад)

Мы с Пассием сегодня фехтовали: Я даже не успел сменить наряд. И шрам, хотя немножечко другой, — Но славный след вовсю гремевшей стали!..

(наигранно хихикает)

Бенедикт

Я верю, верю… Ты покайся, брат.

Мизерос

Мне не в чем открываться пред тобой!

Бенедикт

(в сторону)

Как жить — от совести всегда узнает разум.

(Мизерос дергается)

(Бенедикт достает чашу, наполняет ее из небольшой бутылки, протягивает Мизеросу)

Не хочешь исповедаться — воды Святой хотя б, Мизерос, выпей ты, Сраженный, кажется, серьезным сглазом.

Мизерос

К чему пенять на пресловутый сглаз! Я утомлен… Да и расстроен, к слову…