– Что это?

– Кажется, князь и его люди окружены.

– Давай туда!

Метла не двинулась с места.

– Сейчас же лети или спрыгну прямо отсюда!

– Прыгай, если уверена, что от этого комуто станет лучше, любительница неразумных поступков. Твоих друзей окружили враги. Чем ты сможешь помочь?

– А если это не враги, а друзья?

– Тогда тем более. Падать с неба на землю ради друзей уж вовсе бессмысленно. Не поймут.

Я сжалась. Что же делать?

Метла будто ответила на мои мысли:

– Осторожно подлетим к лагерю со стороны леса и поглядим, что там творится. Если все хорошо, скажешь, что пошла прогуляться и заблудилась. Если же напали враги, то, оставаясь на свободе, можно сделать для друзей гораздо больше.

Как я ни была взволнована и встревожена, как ни хотела поскорее увидеть князя и всех наших, но согласилась, что так разумнее. Метла дала дельный совет.

Мы спрятались среди ветвей и оценили обстановку. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что произошло. Распоряжалась напавшими какаято мерзкая баба, которую я сразу же возненавидела всей душой. Наших окружили, разоружили и кудато повели. Я услышала, как князя спросили про меня. Чуть не закричала: «Я здесь!»

Метла зашипела:

– Молчи, идиотка! Себя погубишь и других не спасешь.

Я прикрыла рот рукой и даже укусила себя за ладонь. Действительно, чуть не сделала глупость. Вскоре пришлось сматываться – меня бросились искать.

Пока могли, мы с метлой издали наблюдали за тем, куда повели друзей. В город мы с Феклушей сунуться не рискнули. Я разревелась. Вспомнила князя, как тот оглядывался, наверное, стараясь увидеть меня. Какаято еще мысль не давала покоя. Вдруг поняла, что не увидела среди плененных ни Локши, ни Кийса. Облегченно вздохнула: значит, спаслась не одна. Оборотни отыщут меня и обязательно помогут.

Я спрыгнула на землю и критически оглядела свой наряд. Надо срочно менять одежду. Разумнее всего – на мужскую. И с волосами придется расстаться. Хотя это не страшно – волшебный гребешок при мне. Понадобятся – вмиг отращу.

Просидела в кустах почти целый день, наблюдая за публикой, движущейся по дороге к городу. Почти все мужики носили одинаковую одежду – холщовые рубахи, штаны, некоторые – кафтаны и шапки. Как бы мне раздобыть нечто подобное? В своем дорогом платье я заметна за версту. И, как я поняла из криков глашатая со стены, за поимку знатной девки уже обещаны лошадь и корова. Стало даже несколько обидно: оценили наравне с домашней скотиной. Но кто знает, может, по здешним меркам, это огромное богатство?

К вечеру я отошла подальше от ворот. Попросила метлу вывести к ручью. Еды нет, так хоть напьюсь. Внезапно услышала стук копыт и еле сумела спрятаться. Какойто крестьянин спрыгнул с коня и подвел его к воде.

Метла прошептала:

– Сейчас оглушу, а ты раздевай.

Я дернулась:

– А вдруг убьешь? И предлагаешь мне нацепить его грязные тряпки?

Феклуша авторитетно заявила:

– Захочешь жить – не такое сделаешь.

В это время мужик обернулся и увидел меня. На лице его отразилась вся гамма чувств: сначала изумление, затем удивление, наконец радость. Он растопырил руки и двинулся на меня:

– Вот это удача! Матушкацаревна порадуется.

Опасности сзади крестьянин не замечал, и Феклуша тут же воспользовалась этим. Подлетела к мужчине и треснула его черенком по голове. Тот медленно осел на землю.

Метла прикрикнула:

– Скорее! Что стоишь?

После того как я поняла намерения мужика, чувство жалости к нему пропало. Я прошептала:

– На чужой каравай рот не разевай!

И принялась стаскивать с ограбленного одежду. Причем обнаружила в кармане мешочек с деньгами. Вздохнув, прихватила и его. Постаралась хорошенько запомнить парня. Буду считать себя его должницей.

Быстро переоделась, свое платье забрала с собой – спрячу гденибудь по дороге. Переночевать решили на горе, чтобы не попасться в лесу в зубы диким зверям. Ножом, который тоже позаимствовала у своей жертвы, я обкромсала волосы. Ну вот, опять стала прежним Любимом. Как во времена путешествия с оборотнями.

Утром простилась с метлой и отправилась в город. Приезжих здесь хватало, кто приехал продавать, кто – покупать, на меня не обращали внимания. Я первым делом отправилась в сторону базара. Наверняка все новости обсуждают именно там.

Бродя между лотками и слушая разговоры, порадовалась своей предусмотрительности. Похоже, полгорода и все окрестные села бегали по лесу в поисках хорошо одетой девицы. Мечты о корове и коне не давали населению покоя.

В животе уже бурчало от голода. На деньги, украденные у парня, купила каравай вкусно пахнущего хлеба и крынку молока. Забилась в дальний угол под телегу и с жадностью впилась в краюху зубами. Рядом послышались голоса, разговаривали двое. Сначала ничего нового не услышала.

– …нынче базар почти пуст. Обычно яблоку упасть негде.

Второй хмыкнул:

– Так все по лесу носятся. Девку ищут.

– Сегодня еще одну корову к награде прибавили.

– А кто она? За простую такую плату бы не назначили.

– Ну ты даешь! Не слыхал? Жена соседского князя.

– Интересно, что с ними собирается делать матушка Елена? Говорят, дюже зла. Сильно они ее обижали. Наверное, казнит всех на площади на потеху народу в день, когда царь Салтан отдаст ей корону.

Я похолодела: ничего себе потеха. Хотя для самозванки это самое логичное. Свидетелей надо уничтожить. А тем более законных наследников – Савву и Олену. И поскорее, пока царьбатюшка их не увидел. Говорят же, что Олена как две капли воды похожа на мать.

Я стиснула зубы и сжала кулаки. Ищи, Любка, выход, раз уж сумела влипнуть в такую историю.

– А может, она еще велит и языки им отрезать?

От такого предположения мне стало дурно. А собеседники уже переключились на обсуждение царя:

– Совсем, бают, государь ослаб. Ему бы жить да радоваться, что дочь отыскалась, а тут такая беда. Только и мечтает, чтобы успеть дочке венец царский передать.

Хм… чтото тут не так. Может, царь ревнивец и женоубийца, но дураком вроде его никто не называл. Да и по всему видать – царство в порядке, народ живет в достатке. С чего вдруг срочно понадобилось усадить на трон вернувшуюся дочь? Настолько замучило чувство вины? Так мужики его обычно нарядами да украшениями заглаживают, а отнюдь не царствами. Может, понял, что сильно болен и грозит смерть, вот и спешит пристроить близкого человека?

Я занервничала. Скорее бы убрались эти болтуны, хочется в тишине все обдумать.

Три дня я бродила по городу, ночевала под телегами на базаре, но в голову не пришло ни одной стоящей мысли. Да и что я могла придумать? Ни в царский терем, ни в тюрьму к преступникам крестьянского парнишку никто бы не пустил. Знакомых у меня здесь тоже не было.

Совсем пав духом, я тащилась по широкой улице, машинально поглядывая по сторонам. Вдруг увидела лавку, украшенную новой вывеской. На прилавке были расстелены шелковые платки, название гласило «У Любки».

Сердце бешено застучало. Сразу пришла мысль о ловушке. Но придется проверить. Тем более что я вряд ли сильно рискую: в чумазом пареньке трудно признать жену князя. Решительно сжала в рукаве нож и постучала. Дверь распахнулась, на пороге появился Локша.

От счастья потемнело в глазах. Я еле сдержалась, чтобы не заорать от восторга. Парень несколько секунд смотрел на меня, потом шагнул навстречу. Я споткнулась о порог, он подхватил:

– Осторожнее, сударь, проходите, – и практически втащил меня в лавку.

Внутри обнаружился и Кийс. Кот метнулся к дверям и задвинул засов.

– Наконецто! Ты словно сквозь землю провалилась. – Оборотень лукаво ухмыльнулся. – Я уж думал, зря на вывеску тратился.

Я плакала и смеялась, рассказывая обо всем, что со мной стряслось. Локша смотрел счастливыми глазами и глупо улыбался. Кийс утешал и ободрял. Правду говорят, что старый друг лучше новых двух. Увидев, что лагерь окружен, поведали парни, они перекинулись в зверей и скользнули в лес. Тоже решили, что на свободе от них будет больше проку.