Пешт, декабрь 1847 г.

К ВЕНГЕРСКИМ ПОЛИТИКАМ

Поэтов бедных презирает Самоуверенная знать, Что на собраньях комитатов И в сейме любит роль играть. С дороги прочь, поэт презренный, Месящий сапогами грязь! Тебя задавит важный барин, На рысаках куда-то мчась. А чем вельможа столь гордится? Что лошадь очень хороша? Что челядь у него жиреет, А у поэта – ни гроша? А может быть, он полагает, Дороден, пышно разодет, Что обладает большим весом Он в этом мире, чем поэт? Надутые аристократы, Вы, как на вас я поглядел,- Костры, в которых жалко тлеет Сор мелких повседневных дел. Тот пламень видит ночью странник Над свалкой где-то городской, Но к утру станет это пламя Холодной, мертвою золой. Костры вы, а поэты – звезды! Костер на поле заблестел, И мутный пламень застилает Сиянье звезд, небесных тел, Но видите – давно уж ветер Развеял пепел от костра, А в небе крохотные звезды Сиять остались до утра! Поймите существо поэта, Цените это существо! Поэт – усвойте это, люди! – Письмо от бога самого! Письмо, что в милости высокой Он вам, ничтожным, ниспослал, Письмо, куда своей рукою Он правду вечную вписал! Быть может, нация иная Не так поэта ценит дар, Но ты-то уж своих поэтов Обязан почитать, мадьяр. Поэта пламенное слово Отчизне много помогло. И так недавно это было - Ведь и полвека не прошло… Ведь то последнее богатство, Какое мы могли сберечь Из прадедовского наследства – Великая родная речь,- Но и она едва дышала, Так тяжело была больна. Валялась посреди дороги Бездомной странницей она. Вы, чванные аристократы, Чем помогли вы ей, больной? Затем лишь к ней и приближались, Чтоб злобно пнуть ее ногой? Поэты – бедные поэты - Спасли ее в конце концов И возлелеяли.. Зачем же Вы презираете певцов?!

Пешт, декабрь 1847 г.

НА ИМЕНИНЫ МОЕЙ ЖЕНЫ

Милой Юлишки сегодня Именины! Где же он, Старый ментик с позументом, Лисьим мехом опушен? Брюк немецких мне не надо! Где мадьярские штаны? Ну, теперь лечу в аптеку – Для усов щипцы нужны! И таким лихим я франтом Подступлюсь к тебе, жена, Будто мода самых славных Дней былых воскрешена. Люди в годы этой моды Одевались кое-как, Но зато уж не скупились На раздачу всяких благ. Вот и я тебе желаю Благ! Но в жизни много благ. Так они разнообразны, Что не выберешь никак! Я хочу в едином слове Пожеланья уместить… Чтоб тебе до самой смерти Не вздыхать и не грустить?! Нет! Не этого желаю! Надобно порой вздыхать; Там, где тени не бывает, Там и света не видать. Юность! Только в ней и прелесть! Да ведь вот какая грусть: Юность очень быстротечна! Унесется… Ну и пусть! Пусть! Дожить (конечно, вместе!) Надо до седых волос, Чтобы молодостью в маске Старость сделать удалось!

Пешт, 10 декабря 1847 г.

НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ

Волны радости! Хочу Быстротою насладиться, Здесь летала только птица, А теперь вот – я лечу! Мчалась ты быстрей меня, Мысль моя. И вот – погоня. Мы догоним, перегоним! Так пришпоривай коня! Лес, ручей, овраг, утес, Домик, путник – что еще там? Все подхвачено полетом, Как в тумане унеслось! Как безумец, сзади нас Мчится солнце. Солнцу мнится - Сонм чертей по следу мчится, Разорвет его сейчас. Утомилось! Вот беда! В огорчении великом Припадает к горным пикам, Пламенея от стыда. Но вперед на всех парах Так машина наша мчится, Что не диво очутиться Где-нибудь в иных мирах. О строитель, строй пути! Сотню, тысячу – строй смело! Как артериями тело, Ими землю оплети. Вот артерии земли! Высоко их назначенье: Соки жизни, просвещенье Через них и потекли. Но давно ль ты строить стал? Все металла не хватало? Рушьте цепи! Их – немало! Вот и будет вам металл!

Пешт, декабрь 1847 г.

К ГНЕВУ

Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем? Иль страсти потухли И в сердце орлином, И буря рассеялась Там, вдалеке,- И стал мещанином В ночном колпаке Тот юноша смелый И нетерпеливый, Не знавший предела В делах и мечтах, Чье сердце пылало, Чье имя звучало У всех на устах - Петефи гневливый? Но полно! Не надо Напрасных тревог, Меня не оставит Мой пыл благородный. Не может исчезнуть Мой гнев справедливый, В душе не иссякнет Бурливый поток! Он только притих… Подожди, подожди - Течет он сегодня По темным низинам, Но вижу грядущее Там, впереди, С горами, со скалами, С криком орлиным! Скорее бы этих Достичь берегов! О, родина! Хватит нам сил для удара! И яростно ринемся Мы на врагов, Как рушится в бездну, Кипя, Ниагара!