— Драка в школе.

— Украл обед у какого-нибудь несчастного ребенка?

— Эй, я хороший парень! — возражаю я. — Это случилось во время игры в доджбол[16].

—Доджбол?

Боже. Он произносит слово идеальным, изысканным акцентом, словно никогда не слышал о доджболе. А, может, и не слышал.

— Тебе не обязательно знать.

Кит хмыкает, и внезапно до меня доходит: он отлично осведомлен, что такое доджбол. Появляется ощущение, что он изображает из себя роскошного британца лишь для того, чтоб я улыбнулся.

Какое-то время мы молчим, растворяемся в объятиях друг друга, а потом Кит заговаривает:

— Откуда ЦРУ известно, что у Ползина нет Рок-файла?

Качаю головой.

— Понятия не имею.

— Было бы полезно выяснить. Отсюда и начнем.

— Могу поработать с агентом Вагнер и узнать. Наедине я сумею что-нибудь из нее вытянуть. Я подметил кое-какие ее выражения, некоторые из них говорящие. Во всяком случае, для меня. Мне нужно вернуться и встретиться с ней лицом к лицу. Неделя — не так уж и много.

— Верно, — отзывается Кит. — Я еду с тобой.

Сердце воспаряет. Именно так я и хочу.

— Начиная с этого момента, мы должны передвигаться и действовать быстро, — продолжает он. — Файл может находиться в любой точке мира. Мы возьмем все, что ты сумеешь добыть, и соединим с тем, что известно мне, и с тем, что я смогу вытянуть из Арчи. Я не имею ни малейшего понятия, что это может быть, но пойму после твоего рассказа. Возможно, тебе не раз придется встретиться с Вагнер.

— А если, пока мы будем в разъездах, тебе позвонит Ползин?

— На пару дней я сумею его сдержать, — говорит Кит, поднимается и шагает в ванную. — Если задержаться чуть дольше, у него начнется паранойя. А он и без того самый параноидальный человек.

Семь часов спустя я шагаю по проходу «Боинга-777» и отыскиваю место 13В, которое оказывается в последнем ряду бизнес-класса. Убираю багаж, а сидящий на месте 13А мужчина отрывается от газеты и резко кивает. На нем надет обтягивающий кашемировый свитер, а светлые волосы собраны в мэн бан. Он такой сексуальный, что я почти проглатываю язык. Занимаю свое место и принимаю предложение стюардессы принести напиток.

Это прямой перелет до Даллеса[17] в Вашингтоне. До взлета мы молчим. А как только оказываемся на крейсерской высоте, я заказываю скотч. Мужчина в кресле 13А заказывает джин с тоником. Мы получаем свои напитки, он поворачивается ко мне — на веки нанесено немного подводки, а на ухе сверкает серебристый кафф, я не могу оторвать от него взгляд — и представляется как Крис. Он соблазнительно улыбается и добавляет:

— Но можешь звать меня Кристофер.

— Хочешь, чтоб я звал тебя именно так?

Он легкомысленно машет рукой.

— Так меня зовут друзья.

Он развлекает меня монологом о своей вымышленной жизни руководителя пиар-отдела в Лондоне и обо всех известных ему селебрити. Манерная болтовня с кучей намеков и заманчивых взглядов из-под ресниц. Он будто совершенно другой человек. Парень, которому незачем прятать свою ориентацию. Задумываюсь о том, насколько все это близко к настоящему Киту. Он играет роль или позволяет мне увидеть проблеск чего-то настоящего?

По прошествии некоторого времени я приникаю ближе.

— Мне нравится этот лук. — Слегка задеваю губами его ухо, серебристый кафф. Черт, какой он притягательный.

Он оборачивается и встречает мой взгляд. Наши лица так близко друг к другу, чувствую на губах его дыхание.

— Нравится? — Его голос вроде бы звучит тихо, но очень отчетливо, и внутри у меня все переворачивается.

Это голос Кейт. А благодаря подводке, украшениям и тому, как волосы собраны на затылке, на секунду он становится Кейт. Пульс разгоняется.

Он подмечает мою реакцию, и что-то в выражении его лица меняется. Он выглядит настороженным.

— Знаешь, — говорит он, — иногда мне любопытно: может, я тебе больше нравлюсь в женской одежде?

От удивления я вздрагиваю.

— О чем ты?

Он фыркает и хохочет.

— А сам как думаешь?

Таращусь на него, не имея понятия, на что он намекает.

— Для чего ты это делаешь? — наконец-то спрашиваю я. — Имеется в виду переодеваешься в Кейт. — Мы никогда это не обсуждали. — Ты это делаешь из личных предпочтений? Или только из-за работы?

Он глазеет на меня.

— Тебя напряжет, если дело только в работе?

—Напряжет?— Зачарованно на него смотрю. Почему он вообще сомневается? Сумасшествие. Он — Кит. — Как ты можешь так думать? С чего бы меня напряжет?

— Потому что тебе очень нравится. — Он вглядывается в мое лицо. — Ничего не имею против, но это… знаешь… не является частью моей индивидуальности. А ты би, так ведь?

Хмурюсь, не понимая, к чему он клонит.

— Какое это имеет отношение к вышесказанному?

— Не знаю. — Он пожимает плечами. — Может, тебе хотелось бы, чтоб я был Кейт.

Злобно на него смотрю.

— Все устроено не так. Ты же знаешь.

Он удерживает мой взор. Гнев затухает. И он отводит глаза.

— Знаю. Прости.

— Эй. — Незаметно скольжу рукой к лежащей на бедре ладони и пропихиваю под нее мизинец. — Сказать по правде, да, ты нравишься мне в платье. И в костюме, и вот так. Ты понравишься мне любым, каким только захочешь быть. Потому что речь идет о тебе — человеке. А не о тебе — гендере. — Льну ближе, голос сипит: — Хотя если иногда я и прихожу в восторг от тебя в женских трусиках… Боже, а чего ты ожидал?

— Думаю, это немного эротично. С тобой. Ты так реагируешь. — Кажется, он подавляет улыбку. — Видел бы ты свое лицо, Уилл. В тот первый вечер.

Жар охватывает мою шею, я вспоминаю, как он задрал свое платье и явил мне себя.

— Твое выражение лица, — продолжает он, — охереть как бесценно…

— Простите, — раздается голос, — джентльмены, пожалуйста, пристегните ремни. — Вздрогнув, мы оба вскидываем головы. Над нами склонился сотрудник экипажа. Смущенно улыбается. — Мы вот-вот попадем в зону турбулентности.

Отчего наша беседа, как только стала интереснее, подходит к концу. А, может, оно и к лучшему.

Мы пристегиваемся и благополучно переносим тряску. Как только все начинается, раздается объявление, что на несколько минут свет в салоне будет выключен. Кит направляется в уборную. Пока его нет, я размышляю о том, что будет дальше. В Лондоне сейчас полночь. Обычно управление размещает меня в их излюбленной гостинице «Гемпшир» неподалеку от главного офиса, но Кит забронировал небольшой бутик в другой части города. Опять новые имена. Реальное шпионское дерьмо.

В салоне повисает тишина.

В студии мы с Китом детально разработали план. Я вновь встречусь с агентом Вагнер. Я должен сказать, что ко мне приходил мужчина по имени Борис и поведал кое-какие крупицы информации: якобы Ползин выяснил, где находится Рок-файл, и стремится его заполучить. Смысл в том, что вначале мне нужно добраться до файла и перехватить Ползина. Моя мнимая причина для встречи с ней — узнать, куда направляется Ползин.

ЦРУ не в курсе, где файл, но мы надеемся, что он вдохновит выдать мне чуть больше известных им сведений.

Кажется, Борис был одним из охранников Ползина, остался им недоволен и в самом деле передал информацию ЦРУ. Кит утверждает, что за это Ползин его убил, но ЦРУ об этом вряд ли известно. Кит считает, ЦРУшники поверят, что Борис ушел в тень и вполне мог вручить столь лакомый кусочек.

16

Вышибалы.

17

Аэропорт в Вашингтоне.