Но лучше вернемся к началу 80-х годов. Похоже, что мы теперь уже никогда точно не узнаем, чего на самом деле хотел тогда добиться Генеральный секретарь Андропов. Осуществить свои задуманные реформы Юрию Андропову так и не удалось, поскольку уже 9 февраля 1984 года он скончался. И 13 февраля этого года на Пленуме ЦК все единогласно проголосовали за избрание Генеральным секретарем больного и немощного старца Константина Черненко.

Раньше мы рассматривали этот эпизод в духе теории Елены Клепиковой и Владимира Соловьева, и считали, что главными соперниками в борьбе за трон после смерти Юрия Андропова были его соратники Михаил Горбачев и Григорий Романов. Но из-за этой внутренней междоусобицы внутри андроповского клана чекистам пришлось отложить на некоторое время обе свои кандидатуры – и согласиться на компромисс с партийным аппаратом. Сейчас мы расцениваем избрание Генеральным секретарем товарища Черненко совсем иначе: поскольку этот деятель был точно таким же подставным лицом чекистской мафии. А у партийного аппарата к началу 80-х годов давно уже не было никаких своих настоящих кандидатов на высшие государственные посты.

Что интересно, сам Григорий Романов считал, что Константин Черненко всегда был его врагом – и что именно он способствовал широкому распространению по партийным каналам клеветы насчет знаменитой свадьбы дочери Романова. А возможности для этого у Черненко были неограниченные – поскольку он в те годы был заведующим Общим отделом ЦК КПСС, который занимался внутрипартийной информацией. Есть также свидетельства и о том, что после своего избрания Генеральным секретарем, товарищ Черненко на заседании Политбюро твердо настоял на том, чтобы именно Михаил Горбачев впредь вел заседания Секретариата ЦК – то есть фактически занял второй по значению пост в государстве. Хотя некоторые представители старой партийной гвардии (вроде Тихонова) были тогда недовольны таким стремительным возвышением Горбачева…

Теперь что касается комиссии Тихонова-Рыжкова. Точной даты, когда эта секретная комиссия была создана, нам в Сети обнаружить так и не удалось. Там есть только такое несколько неопределенное указание, что это событие произошло где-то в начале 1984 года – то есть, надо полагать, что еще при жизни Андропова. Но некоторые гайдаровцы, которые участвовали в создании документов этой комиссии, вспоминают, что они приступили к этой деятельности весной этого года – и что летом 1984 года работа над проектом экономической реформы шла полным ходом. То есть уже в период правления якобы твердолобого партократа Черненко!

Более того, Николай Рыжков в своей книге утверждает (на стр.59), что в тех случаях, когда для продолжения его подготовительной реформаторской деятельности уровня Секретариата ЦК было уже недостаточно, то именно товарищ Черненко по его просьбе ставил тогда те или иные решения на утверждение в Политбюро.

Успешно продолжался тогда и эксперимент в народном хозяйстве, запущенный 1 января 1984 года – и на охваченных им предприятиях заметно возросла производительность труда и прочие показатели (стр.61).

“Время шло, надо было “освятить” ход эксперимента решением Политбюро, чтобы спокойно двигаться дальше. В августе 84 года “освящение” произошло без каких-то особых сопротивлений. Ход эксперимента, как водится, одобрили и предложили в 85 году подключить к нему объединения и предприятия еще двадцати одного министерства” (стр.62).

Так что у команды “молодых экономистов” Гайдара-Чубайса к началу 1985 года были еще все основания надеяться на то, что их рекомендации будут учтены руководством страны – и что уже полностью подготовленная ими реформа вскоре начнет осуществляться. А сокрушительный удар по этим своим светлым надеждам гайдаровцы получили, когда весной 1985 года после смерти Черненко новым Генеральным секретарем стал Михаил Сергеевич Горбачев, наш великий перестройщик.

Об этом в Сети есть сравнительно недавние воспоминания самого Егора Гайдара. Покойный Гайдар рассказывал тогда об этом примерно так: Джермен Гвишиани, научный руководитель проекта экономической реформы, в один прекрасный день сообщил ему, что он побывал на каком-то заседании на высшем уровне в ЦК – и что там на этом проекте поставили окончательный крест. Оказывается, кремлевские партократы пришли к выводу, что никакой план построения рыночного социализма им вообще больше не нужен! Точной даты, когда он узнал эту новость, Гайдар в этом интервью не сообщил, но ее легко установить по одной его фразе. Дескать, пришел он тогда весь расстроенный домой, включил телевизор – а там выступление Михаила Горбачева на совещании в ЦК КПСС по научно-техническому прогрессу. И среди его потока разной пустопорожней болтовни Гайдар будто бы уловил какие-то намеки на то что, может быть, некоторые реформы в экономике со временем все же будут. Но это в данном случае неважно – а сейчас имеет значение, что доклад Горбачева на этом научно-техническом совещании состоялся 11 июня 1985 года.

Дальнейший ход событий в годы правления генерального секретаря Горбачева мы уже подробно разбирать не будем – это уже многократно делалось историками и по нашей теме там мало интересного материала. Скажем только коротко, что вместо настоящей экономической реформы Горбачев поначалу выдвинул в 1985 году старый дедовский лозунг “ускорения”. То есть, как высмеивали его публицисты, надо было делать все то же самое, только быстрее… Ничего нового здесь не было: при Сталине все это уже было, только тогда это называлось “выполним пятилетку за четыре года!”

А поскольку делать все быстрее советская экономика могла только за счет резкого падения качества продукции, то Горбачев вскоре предложит ввести так называемую госприемку готовой продукции – еще одна чисто административная мера, которая тоже закончилась полным провалом.

И только после того, как советская экономика фактически одновременно получила целую серию тяжелых ударов, которые полностью подорвали финансовую систему страны – только тогда наша правящая верхушка где-то с 1987 года очень нерешительно и непоследовательно взялась за реформы в народном хозяйстве.

Причем первый удар по экономике советской империи тогда сознательно нанесла администрация США: в декабре 1985 года американцы уговорили правительство Саудовской Аравии резко увеличить добычу нефти. И в итоге всего через несколько месяцев мировые цены на нефть упали в три раза – так что советский нефтяной экспорт на Запад вообще перестал тогда окупаться.

Второй удар произошел в апреле 1986 года: взрыв на Чернобыльской АЭС.

А третий, самый страшный удар кремлевская верхушка нанесла по нашей экономике уже сама, по своей собственной дурости: это была антиалкогольная кампания в той совершенно идиотской форме, в которой предложил ее проводить в мае 1985 года секретарь ЦК товарищ Лигачев. Причем здесь финансовые убытки бюджета за три года многократно превысили все прямые затраты по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы. Да и число граждан, погибших тогда в стране от употребления разных алкогольных суррогатов было неизмеримо больше, чем погибло от радиации в Чернобыле…

Интересные события по нашей теме начались в самый последний год существования Советского Союза – когда произошел окончательный раскол чекистской мафии на два враждебных клана. Но об этом мы лучше поговорим позднее – а пока поставим здесь точку.

4.04.2012 Олег Греченевский

ЧАСТЬ 50

Как мы уже заявили в конце предыдущей части книги, подробно разбирать ход событий во все годы правления генерального секретаря Горбачева для нас пока что нет особого смысла. А лучше перейти сразу в самый кризисный период, то есть в последний год существования советской империи – когда произошел первый раскол нашей чекистской мафии на враждебные кланы. Собственно говоря, до этого драматического события шла в основном всего лишь как бы предыстория нашего российского “демократического” режима – а его настоящая история началась на самом деле лишь на самом пороге этого кризиса.

Именно это историческое событие можно принять за условную точку зарождения будущей независимой России: