2. Вооруженные силы.

Руководство вооруженных сил страны находилось под контролем чекистской мафии, как минимум, с апреля 1976 года – с того самого дня, когда министром обороны был назначен Дмитрий Устинов, видный соратник Андропова.

Вот его краткая биография, согласно Википедии:

УСТИНОВ Дмитрий Фёдорович (1908 – 1984).

1934 год — окончание Ленинградского военно-механического института.

С 1937 года — инженер-конструктор, заместитель главного конструктора,

С марта 1938 года - директор Ленинградского завода «Большевик».

9 июня 1941 года - март 1953 года - нарком/министр вооружения СССР

15 марта 1953 года - декабрь 1957 года — министр оборонной промышленности.

декабрь 1957 года - март 1963 года — заместитель Председателя Совета Министров СССР.

март 1963 года - март 1965 года — первый заместитель Председателя Совета Министров СССР.

март 1965 года - октябрь 1976 года — Секретарь ЦК КПСС по военно-промышленному комплексу.

29 апреля 1976 года - 20 декабря 1984 года — министр обороны СССР.

Член ЦК КПСС в 1952-84 гг., член Политбюро ЦК КПСС в 1976-84 гг. (кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1965-76 гг.).

Маршал Дмитрий Устинов входил в неофициальное, «малое» Политбюро, в котором участвовали старейшие и наиболее влиятельные члены руководства СССР: Брежнев, главный идеолог и второй человек в партии и государстве Суслов, председатель КГБ Андропов, министр иностранных дел Громыко. В «малом» Политбюро принимались важнейшие решения, которые затем формально утверждались на голосовании основного состава Политбюро, где голосовали иногда заочно. При принятии решения о вводе советских войск в Афганистан Устинов поддержал Брежнева, Андропова и Громыко, и ввод войск в Афганистан был решён.

Кроме того, Дмитрий Устинов поддержал кандидатуру Юрия Андропова на должность генсека, преодолев сопротивление внутрипартийных групп, желавших видеть на этом посту старого и больного Черненко.

Д. Ф. Устинов, простудившись во время показа новой боевой техники, умер 20 декабря 1984 года от скоротечного тяжёлого воспаления лёгких.

(В те времена была повальная смертность высокого начальства от “сердечной недостаточности” – и смерть Устинова на самом деле не была тут исключением. Так что Википедия здесь явно врет: поскольку другие, более компетентные источники утверждают, что на самом деле Устинов скончался тогда от сердечного приступа, случившегося с ним прямо на каком-то совещании – а воспаление легких у него было в сентябре того года. (http://nvo.ng.ru/history/2008-11-14/14_ustinov.html

))

Дмитрий Устинов так сильно выдвинулся до войны благодаря массовым репрессиям 1937-38 годов – иначе он никогда не стал бы в возрасте всего 29 лет директором крупного военного завода, а в 32 года уже наркомом.

Мы видим в биографии Устинова единственную “зацепку” для чекистской мафии: он сделал первые шаги в своей карьере в военной промышленности Ленинграда, то есть в рамках ждановского клана. Притом есть некоторые основания считать, что и наркомом Дмитрий Устинов стал накануне войны благодаря протекции видного ждановца, председателя Госплана Николая Вознесенского – с которым у него были всегда потом очень хорошие отношения. Поэтому Устинов, надо полагать, так же как и Косыгин, был в свое время в списке потенциальных кандидатов на арест по “ленинградскому делу”. Но, похоже, что синицынская группировка в госбезопасности каким-то образом смогла тогда отстоять обоих этих ленинградцев от “необоснованных репрессий”.

3. Экономика.

На следующий же день после свержения Хрущева, 15 октября 1964 года новым Председателем Совета министров СССР был назначен Алексей Косыгин. Мы уже говорили об этом деятеле в предыдущей части книги: с большой долей вероятности Косыгин был тайным агентом мафии внешней разведки – которая и спасла его от почти неминуемой гибели во время “ленинградского дела”. Ведь в отличие от Дмитрия Устинова, который до своего переезда в Москву был в Ленинграде всего лишь директором завода, Алексей Косыгин перед тем как он попал в правительство, был председателем Ленгорисполкома – то есть Косыгин был очень видным представителем ждановского клана. Он даже был женат на родственнице Алексея Кузнецова, который всегда был правой рукой товарища Жданова. И есть свидетельства, что Косыгин в течение нескольких лет, вплоть до самой смерти Сталина, каждый день ожидал своего ареста… (внук Косыгина, Алексей Джерменович Гвишиани написал об этом в своей книжке)

Так что есть все основания считать, что с назначением Алексея Косыгина главой правительства - чекистская мафия получила тогда в свои руки рычаги от управления всей экономикой страны. И что показательно, чекисты немедленно этим воспользовались для проведения экономической реформы, которая хотя и была довольно робкой и половинчатой - но, тем не менее, все же была направлена на расширение хозяйственной самодеятельности предприятий и ослабление жесткой централизации экономики. Притом эта была чуть ли не первая такого рода экономическая реформа со времен ленинского НЭПа 1921 года!

Дальше мы лучше процитируем бывшего советского премьер-министра Валентина Павлова:

“…В сентябре 1965 года состоялся пленум ЦК КПСС, на котором выступил Алексей Николаевич Косыгин. Его доклад «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» был, собственно, обнародованием программы реформ.

Как Председателя Совета министров, А.Н. Косыгина, естественно, не могло не тревожить замедление темпов роста производительности труда, медленное освоение новых мощностей, пассивное внедрение в производство открытий советских учёных.

После пленума был сделан ряд практических шагов по реализации «косыгинской реформы». Так, были разработаны и отчасти внедрены в жизнь меры по расширению хозяйственной самостоятельности предприятий. Сократилось число показателей, утверждаемых сверху. Главным в оценке работы стал не общий объём произведённой продукции (валовая), а объём реализованной продукции. Впервые открыто заявили о необходимости упорядочения системы ценообразования, внедрения экономически обоснованных цен на продукцию промышленности и получения предприятиями прибыли.

Это было не чем иным, как открытым признанием значения товарно-денежных отношений в условиях социализма.

На каждом предприятии в целях развития производства и совершенствования техники, материального поощрения рабочих и служащих, улучшения условий их труда и быта были созданы поощрительные фонды, которые образовывались из отчислений от прибыли. Размер средств, оставляемых предприятиям, зависел от эффективности использования закреплённых за ними производственных фондов. Теперь каждому предприятию не спускалось «сверху» в директивном порядке, а рекомендовалось установить плату за его основные фонды и оборотные средства, ввести хозрасчётный принцип в отношениях с предприятиями-смежниками, повысить общую материальную ответственность за выполнение договорных обязательств по поставкам.

Рабочим и служащим за высокие показатели в работе начали выплачивать … единовременные вознаграждения в конце года (так называемая тринадцатая зарплата). Возникли фонды социально-культурных мероприятий и жилищного строительства.

Но что особенно важно, так это то, что практически впервые за все годы существования советской власти (исключая разве что период НЭПа) партийные органы перестали открыто вмешиваться в решение задач по переходу промышленных предприятий на новую систему планирования и экономического стимулирования.

К концу 1967 года число предприятий, перешедших на новую систему, достигло 7 тысяч. На них работало свыше 10 миллионов человек и вырабатывалось около 40 процентов всей произведённой в стране промышленной продукции. Одним словом, во всех отраслях народного хозяйства были созданы условия для завершения экономической реформы в масштабах страны, закладывались основы для плавного, эволюционного вхождения страны в рыночную экономику.