Жуковский предпослал посвящение вел. кн. Александре Николаевне "В те дни,

когда мы верим нашим снам...", где вспоминал о берлинских празднествах 1821 г.,

об умерших племянницах Протасовых, рассказывал о своей нынешней жизни.

55 В неопубликованных дневниках 1841 г. он записывает: "25 декабря/7

генваря. Утром в то время, когда писал к Анне Петровне, приехали муратовцы.

Все утро провел с ними" (ЦГАЛИ. Ф. 198. Оп. 1. Ед. хр. 37. Л. 82 об.).

56 "Я еду через десять дней..." -- Отрывок из письма Жуковского к А. П.

Зонтаг, где конец выглядит так: "Число это уже вырезано на обручальных

кольцах, которые прислала мне Дуняша и для которых все мои (и вы с Машею и с

Зонтагом) сложились..." (УС, с. 117).

57 ...я увидел // Себя на берегу реки широкой... -- отрывок из

"Посвящения" к поэме "Наль и Дамаянти".

58 "Какое письмо!.." -- отклик А. И. Тургенева в "Хрониках русского"

(запись от 28 июня/10 июля 1841 г.; см. в наст, изд.) на письмо Жуковского от 21

мая/3 июня 1841 г. (ПЖкТ, с. 291--292).

59 "Mammeo Фальконе" -- перевод Жуковского стих. повести А. Шамиссо.

60 ...к двум академикам... -- Речь идет о П. А. Плетневе, издателе Совр., и

С. П. Шевыреве, одном из издателей Москв.

61 Замысел "Повестей для юношества", "самой образовательной детской

книги", оформляется у Жуковского к середине 1840-х годов. В его рукописях

сохранился черновой проект книги, включающей десятки сказок, повестей,

народных и библейских сказаний, отрывки из моралистов, сюжеты русской

истории (РНБ. Ф. 286. Оп. 1. Ед. хр. 53. Л. 1--2).

62 Показательно в этом отношении признание П. А. Вяземского,

прочитавшего перевод Жуковского: "Я плакал, как ребенок, как баба или просто

как поэт -- если я и не поэт на стихах, то поэт на слезах, -- читая последние главы.

Бой отца с сыном, кончина сына -- все это разительно, раздирательно хорошо"

(ПВЖ, с. 57).

63 ...сводную повесть о войне троянской. -- Историю этого замысла и

текст повести, обнаруженный в архиве, см.: БЖ, ч. 2, с. 532--546.

64 Здесь и далее Плетнев приводит обширные фрагменты из писем

Жуковского к нему, которые впоследствии П. А. Ефремов выделил из статьи и

напечатал отдельно (Изд. Ефремова, т. 6, с. 592--600).

ИЗ СТАТЬИ

"ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ ИВАНА АНДРЕЕВИЧА КРЫЛОВА"

Субботы В. А. Жуковского

(Стр. 437)

Плетнев, т. 2, с. 80--82.

1 Есть очень любопытная картина... -- Речь идет об известной картине

группы художников, учеников А. Г. Венецианова, "Субботнее собрание у В. А.

Жуковского".

В. Кальянов

МОИ ВОСПОМИНАНИЯ О НЕЗАБВЕННОМ В. А. ЖУКОВСКОМ

Писано для себя и моих детей

1-го сентября 1847 года я поступил на службу к В. А. для переписки

бумаг; -- а через год ему угодно было, чтобы я был его камердинером и вместе с

тем вроде маленького секретаря, как он сам иногда выражался.

И так шло время до 12/24 апреля 1852 года, то есть до того печального для

многих дня -- до дня его кончины. -- Еще за три дня до того он приказал мне,

чтобы я имел постоянно в кармане две серебряные монеты и тотчас, как

последует смерть, -- закрыл ему глаза и положил на них серебряные монеты; он

говорил: я не хочу, чтобы я был для других страшен1. -- И вот пришла эта

грустная минута -- и как трудно было мне исполнить эту заповеданную им мне

честь, печальную и горестную для меня. -- Закрыть глаза, Тому! кого я так с

благодарностию любил за многие его благодеяния. Тому! кто год еще назад

сделал меня свободным гражданином, дал возможность возвратиться в отечество

и свободными глазами смотреть на свет Божий, -- Тому! кто был мне посаженым

отцом и благословил меня на брак. Тому! кто был восприемником моего первого

сына. И, наконец, закрыть глаза Тому, который меня тоже любил и обо мне

заботился, как добрый отец; -- это я видел и знал, потому что он сам говорил мне,

что мое будущее, когда возвратимся в Россию, он надеется улучшить. -- Судьба

же решила не возвращаться ему более в Россию, чтобы жить там. -- Но он и в

последние дни перед смертию еще заботился обо мне и сказал: если я умру, то ты

останешься служить моему семейству, я об этом распорядился и поручил тебя

моему семейству, а тебе поручаю мое семейство, служи честно и береги их, -- они

тебя не оставят. --

Я часто думал и прежде -- за что он так добр ко мне? Я делаю то, что я

должен? Но потом я узнал, что он доволен мною за то, что я много ему облегчаю,

где могу. -- Например, когда он, бедный, страдал болезнию глаз, он не мог даже

писать писем; -- но он диктовал, а я писал; -- но адреса ему нужно было самому

писать, потому что я тогда очень мало знал даже говорить по-немецки. Но я

изучил французские письменные буквы, потому что В. А. писал адреса не

немецкими, а французскими буквами; потом я с каждого написанного им адреса

списывал или, вернее, срисовывал копию и хранил их у себя, а впоследствии знал

все адреса, и ему не нужно было самому писать. -- И эту ничтожную услугу он

ценил. Другой господин считал бы это за ничто.

Мир праху твоему, великий благодетель!

Как жаль, что Бог не продлил твоей жизни до 19 февраля 1861 года2, --

тогда бы возрадовался ты душою, -- видя, что твое давнишнее желание

исполнилось. -- И увидел бы много миллионов, освобожденных из

крепостничества, -- и мог бы сказать: теперь отпусти раба Твоего, Владыко, с

миром, -- я видел милость Твою и спасение народа. -- И видел любовь и заботу

отца России, -- царя-освободителя своих подданных. -- А если жить еще нужно, то

только не дожить до дня 1-го марта 1881 года3. -- До дня, когда наш

милостивейший император и добрейший изо всех бывших на земле монархов, --

твой воспитанник, -- сделавший так много добра для своего народа, -- умер

мученическою смертию, -- тогда бы твоему доброму сердцу не перенести этого

горя. --

ВОСПОМИНАНИЯ О ДОБРЫХ ДЕЛАХ

В. А. И О ЛЮБВИ ЕГО К БЛИЖНИМ

Много случалось видеть его добрых дел и много видеть благодарных ему

людей, которым он помогал в их просьбе, когда видел, что дело справедливое. Я

же записываю только некоторые из них, которые, кажется, не были в печати. --

Так, например:

В 1848 году летом мы были на водах в Эмсе. Приезжает из Дюссельдорфа

художник с целию принести В. А. благодарность за его содействие. Дело в том,

что художнику было заказано из России несколько картин, и на значительную

сумму. -- Он их написал и отправил, но, не получая долго денег, он написал еще

раз, и опять долго ждал, но ответа все не было. Он знал, что деньги эти верны, но

они ему были очень нужны. Он еще зимою приезжал к В. А. во Франкфурт и

просил его об этом похлопотать. Теперь же он приезжал благодарить В. А. за то,

что по милости его он получил все, что ему следовало. -- Это художник мне сам

рассказал.

Случалось и так, что В. А. и без просьбы принимал участие в судьбе

человека.

В 1851 году в Баден-Бадене крестьянский мальчик из деревни Лихтенталь,

лет 10 или 12, ходил по кухням и предлагал свои услуги, кому угодно снять

портрет карандашом за 30 крейцеров, и вдобавок не отнимая много времени от

службы, в полчаса времени. -- Многие снимались и были очень довольны. --

Слава о нем дошла и до В. А. (то есть до доброго покровителя талантам). В. А.