— …Однако, всего спектра задач, стоящего перед артиллерии поддержки, миномёты выполнить не могли, ибо они могли вести только один вид огня — навесный. Пехота противника только что сидела в укрытии — обороняясь и, вдруг она сама вас атакует! В такой ситуации миномёт оказывается беспомощным! Требовалось лёгкое орудие, массой не более полтонны, сочетающее в себе свойства пушки, гаубицы и миномёта — то есть, способное стрелять всеми видами огня, с минимальным переходом по времени от одного вида к другому.
— Стоп! — безапелляционно прервал докладчика Генша, что само по себе является нарушением регламента, — Вы позволите, Артём Афанасьевич?
— Что, ещё? — недовольно поморщился тот.
— Небольшой вопрос к присутствующим в зале…
— Ну, валяйте пожалуйста, Геннадий Алексеевич.
— Вопрос к тем, кто хоть немного может работать и руками, а не только головой… Есть такие?
— Есть! Есть! Конечно, есть…, — послышалось из пресс-конференц-зала.
— Чем удобней работать: молотком, пассатижами и ножницами — каждым по отдельности, или неким универсальным инструментом, сочетающие функции всех этих трёх?
После некоторого замешательства, из зала понеслись всевозможные предположения, весьма противоречивого характера…
— Я бы предпочёл специальный инструмент, — высказался один из Старичков-Разбойничков.
Другой с ним не согласился, а третий согласился с ними обоими… Автопром, чисто не по-детски угорал, слушая всё это, но — издевательски на меня поглядывая, в спор не вмешивался.
Я скорее, в этот раз, был согласен с Геншей! Ибо, был у меня соответствующий печальный опыт: как-то раз, купил для рыбалки топор-лопату-нож и немало с этим …овном намучался, пока не выкинул, когда «оно» само — естественным путём сломалось. Хотя может, просто качество изготовления не соответствовало… Изделие то, было китайским.
Наконец, все угомонились, так и не придя к какому-то вполне определённому выводу… Арт, косо глянув на Геншу, ему ответил:
— Не толерантный вопрос, Геннадий Алексеевич! Очень не толерантный… Если, Вы профессиональный военный — а, не просто штаны с лампасами надели, то должны знать, что в бою некогда бегать и искать пассатижи, предварительно поработав кувалдой! Вы штык-нож от АКМ хоть раз в жизни видели? …Зря, что ли его сделали универсальным инструментом, сочетающим в себе функции и, штыка и, ножа и, пилы по металлу, и молотка и ножниц — для резки колючей проволоки?
На этот довод Генша не нашёлся что ответить и, Арт продолжил, иронично «постреливая» глазками в его сторону:
— Проигравшие учатся быстрее своих победителей! Аксиома, которая увы… На нас — на русских, почему-то, не распространяется! Поэтому, может быть, два наиболее удачных образца орудий непосредственной поддержки пехоты были разработаны именно в Германии, в период между двумя мировыми войнами. Это всем, надеюсь, известные «лёгкое» и «тяжёлое» пехотные орудия. Знаете, или немного по ним «пробежаться»?
Пресс-конференц-зал, простым большинством голосов, решил, что лучше всё же «пробежаться»…
— …Семидесяти пяти — миллиметровое лёгкое орудие «IG18» («InfanterieGeschutze 18») массу имело четыреста килограмм, буксировалось любым видом транспорта — вплоть до тяжёлого мотоцикла и, без труда — на очень приличное расстояние, вручную перекатывалась самим расчетом. Кстати, это орудие заряжалось очень интересно! Как охотничье ружьё с замком переломного типа! Дальность стрельбы — три с лишним километра, что вполне достаточно для батальонного или полкового орудия. Кроме того, немцы дополнительно разработали две разборные модификации этого орудия для оснащения горных и десантных войск.
— …Немцы были ребята серьёзные, скрупулёзные и педантичные! И, если они за что-то брались, то брались серьёзно! Поэтому, в довесок к лёгкому орудию, их конструкторы спроектировали тяжёлое пехотное орудие — стопятидесяти — миллиметровое «S.I.G.33». Его, правда, по полю боя не покатаешь: на то — оно и, тяжёлое! Зато, его снаряд гарантированно разносил любое полевое и, не только полевое, укрытие. А «катать» — так у немцев с тягачами или лошадьми проблем, вообще никогда не было! Тем более, даже «тяжёлое» — 150-миллиметровое немецкое пехотное орудие, весило меньше — тонна семьсот килограммов, чем знаменитая «лёгкая» 122-миллиметровая советская гаубица «М-30» — две с половиной тонны, в боевом положении… Вот, эту дуру — точно: чтоб «катать» слон нужен! Или трактор…
— …Главное, что? Главное то, что лёгкие и тяжёлые пехотные орудия в немецком Вермахте очень удачно друг друга дополняли. Лёгкие орудия загоняли противника «под землю» — в окопы и блиндажи, а тяжёлые — живьём, там его «хоронили»…
— …Самым же легким и массовым орудием подобного вида в мире, была японская семидесяти-миллиметровая батальонная пушка «Тип 92». Весило она всего около двухсот килограммов и, также — для транспортировки могла разбираться на несколько частей. Несмотря на «старомодную» конструкцию лафета — с нераздвижными станинами, он всё же имел вполне современное по тем временам пневмогидравлическое устройство, а ствол имел вполне приличный угол наводки по горизонтали — сорок пять градусов!
— Из-за очень оригинального устройства крепления колёс, орудие могло быть установлено непосредственно на грунте, или наоборот — приподнято… Последнее, очень полезно при стрельбе под большими углами возвышения.
— …Ненамного отставали от фрицев и самураев и, наши заокеанские «партнёры»! Их семидесяти пяти-миллиметровая легкая гаубица «М1А1», также легко разбиралась на семь частей — для парашютного десантирования, доставку на вьюках гужевым транспортом или силами самого расчёта на близкие расстояния. Эта гаубица, кстати, оказалась наиболее «долгоживущей» из всех! Она состояла на вооружении и интенсивно применялась американскими и английскими воздушно-десантными силами вплоть до середины шестидесятых годов.
Генша сидел, слушал всё это и, только иронически хмыкал… Чтоб прекратить список перечисления чужих достижений, в которых мало что понимал, я спросил:
— Хорошо! А, что у нас?
— А «у нас», в России — газ! В Советском союзе, тоже всё понимали… Поэтому, сразу по окончанию Гражданской Войны, с начала двадцатых годов — за полтора десятилетия, были созданы десятки проектов и опытных образцов батальонных и полковых орудий. И приоритет, между прочим, был отдан именно орудиям навесной стрельбы!
— Ну, вот видите!
Долбанные империалисты — по одному, максимум — по два, образца пехотных орудий, а мы — сразу «десятки»… Могём же, когда захотим!
— …Но, увы, нам! Ни одно из, практически готовых к серийному производству орудий, не было принято на вооружение…
Вот же, блин, облом!
— Почему, так?! — спросил я, обращаясь, почему-то к Генше.
Тот, жестом выразил свою не информированность в этом важном вопросе, а Арт попытался мне и присутствующим, ответить. Начал, он несколько пафостно — как по-писанному:
— Итак… Что же произошло? Почему, наши стрелковые батальоны и полки, накануне самой кровопролитной войны в истории человечества, оказались без собственных эффективных артиллерийских систем непосредственной поддержки? Почему были провалены все три предвоенные артиллерийские программы…?
Однако, его попытка не удалась из-за вмешательства Генши, опять его перебившего:
— Сейчас, уважаемый Артём Афанасьевич, начнёт нам сказки рассказывать про «миномётное лобби»! — ответил тот, — типа, эти злоумышленники тормозили разработку и внедрение таких замечательных пехотных орудий….
Тот, только недоумённо пожал плечами. Типа, «мели Емеля»…
— Следую такой вашей логике, справедливо было бы предложить, что миномёты в Красной Армии, приняли на вооружение очень рано и, к сорок первому, они чуть ли не из каждого окопа торчали… Так, да? А, как было в реале?
После короткой, но эффективной паузы, Генша продолжил:
— Самый массовый батальонный 82 — миллиметровый миномёт, был разработан ещё в тридцать первом году, официально принят на вооружение в тридцать втором, доведён до ума был только в тридцать четвёртом, выпускаться начал в тридцать пятом, а по-настоящему массово пошёл в армию только в тридцать седьмом! Когда, так же — массово, начали расстреливать «гениальных» полководцев, вместе с такими же «гениальными» конструкторами…